| clear_text ( @ 2009-06-12 20:31:00 |
жизнь как смертельное подражание искусству
Мне было лет четырнадцать. Ну, или только что пятнадцать исполнилось. Вечером у нас дома зазвонил телефон. Я взял трубку. - Это ты Денис? - спросил некто мужского пола, мой ровесник, судя по голосу. - Это я, - сказал я. - А ты кто? - Выходи во двор, узнаешь, - сказал он. - Зачем? - спросил я. - Поговорить надо, - сказал он. - Кому надо? - спросил я. - Есть разговор, - повторил он. - Понял? - Не понял, - сказал я. - Какой еще разговор? Я вообще тебя не знаю. - Выходи, не ссы! - сказал он. - Тебе надо, ты и приходи, - сказал я. - Куда? - удивился он. - Ко мне, - сказал я. - Ты во дворе стоишь? Подъезд третий, этаж одиннадцатый, квартира сто пятнадцать. Из лифта направо. А я пока чайник поставлю. - Ага, обоссался! - закричал он. - Это ты обоссался, - сказал я. - Идешь, нет? Он бросил трубку. Больше он не звонил ни разу. И никто меня не подстерегал во дворе. Вопрос был снят. Наверное, я нарушил правило. Наплевал на святость волшебных слов "поговорить надо". То есть мне бросили перчатку, а я сказал: "У вас упало... Да, да, я вас внимательно слушаю". Может быть, может быть. Но я и сейчас не понимаю, почему если очень серьезный разговор, то обязательно в пустом ночном дворе, на заброшенной фабрике, или на шестьдесят седьмом километре глухого загородного шоссе?
Кино навязывает нам свои законы.
Свои, так сказать, представления о жизни.
Но в кино это интересно, а в жизни глупо и опасно.
ЦЕРЕМОНИАЛ И ПРОТОКОЛ
Кино навязывает нам свои законы.
Свои, так сказать, представления о жизни.
Но в кино это интересно, а в жизни глупо и опасно.