clear_text (clear_text) wrote,
clear_text
clear_text

Мария Мишуровская. Невоспетый пингвин

Тихие шаги Командора

От нечего делать я читаю газеты. Всякие газеты, в том числе электронные. Попадаются такие замечательные заметки. Просто прелестные статьи иногда попадаются. Например, про книжку Немцова (долго как ребята отписываются), про план Путина, про нефтедоллары и нерасторопную политическую элиту, которая в 90-е, интригуя меж собой, вела себя неразумно. Теперь многие ее представители стали памятниками на политической обочине.

А сами виноваты – жестокий вывод одной из прелестных статей. Надо было предвидеть процветание России, не интриговать, сметая со стола как бы последние крошки. Жадными руками отправляли вкусные крошечки прямо в жадный рот? Отправляли. Увлеклись – и забыли о голодной смене. Смена пришла. Победили исполнители – труженики всяких служб, администраций и министерств. Теперь они кушают. Их подкатило время.

Я думаю так. На этой самой обочине разная публика скопилась. Не только политические памятники и бюсты. Здесь людей интеллигентного ремесла – навалом. Кто-то до сих пор не понял, как здесь оказался. Кто-то сам обочину выбрал, чтобы не замели. Кто-то кричит, глядя в заранее написанную шпаргалку: «Долой режим! Где у чиновников совесть, а у бабушек – хлебушек?!» «В п…!» – отвечает злое эхо. Кто-то благоразумно сберег на черный день трудовую копейку и, сидя на даче, пьет чай (или водочку) и книжки пописывает. Созерцает тонкости природы – желтизну осенних листьев на мокрых ветках и поплевывает на чужую географическую принадлежность. Этому последнему «кому-то» я сильно завидую. Берут меня страшные завидки: и я бы, и мне бы… Как хорошо, эх, тогда было бы жить. Невозмутимо хорошо.

Иногда на обочине случается заварушка. Зачинщик – пингвин. Он буянит на обочине, просит бури. Что может быть хуже затишья на обочине? Плохо пингвину без бури. Буквально дурно.

Без бури нет к пингвину никакого внимания со стороны разных певцов истории, разных творческих (но коммерческих) союзов – распределителей сбывшихся здесь и сейчас биографий: с дачами, с заслуженным отдыхом где-нибудь на Капри. Нет тщеславной перспективы. Он просто обыкновенный невоспетый пингвин. Его больше не зовут в песню.

Позовут ли еще разок? Когда-нибудь? Нет, не позовут. Пингвина уже «отработали», настало время других несмышленых птичек. И тело пингвинье дрожит от возмущения. Не укутать его не утесами, не обещаниями грядущей социально-экономической бури. Выпал пингвин из бурного контекста и потому - стал мятежным среди затишья. Не по своей воле, по чужой. Попался на привычке к славе, вот и просит бури, как будто в буре есть покой. Грубая жизнь ему отвечает: «Уймись, птица. Сиди на своей кладке и не звучи». А он все не соглашается с таким ответом. Не хочет согласиться.

«Нет никакого интереса к жизни. Ничего, кроме бесконечного ряда котлет, которые мне предстоит скушать в жизни. … Тоскливо, скучно, а главное одиноко…» – писал Дима Богров – убийца Столыпина, член анархо-коммунистической группы и заодно – работник охранки (100 – 150 рублей в месяц). Работал Дима на себя. Был «сам себе партия». Игры хотел «острой», смеялся над «хорошим» и «дурным». Сволочной был пингвин. Просто дрянь существо.

На этой обочине, если присмотреться, много народу. И я сама – тоже на ней.

Что такое эта обочина? Обочина – это шаги Командора. Тихие шаги истории, которая не рядом идет, а сзади подкрадывается. Неприятное место.

 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments