?

Log in

No account? Create an account

October 11th, 2007

Dura lex

 

Что такое закон, в сущности (господ институционалистов прошу потерпеть)? Это всего лишь норма и санкция. Правило и наказание за его нарушение.

В России, как известно, закон дышло… или «закон – тайга». Или «суровость законов отчасти уравновешивается необязательностию их исполнения». И прочие русско-фобские пословицы и поговорки.

Но не все еще прогнило в стране, привольно раскинувшейся на южном берегу Северного Ледовитого океана.

Есть и у нас жесткие и непреложные законы. Прямо как в древнем Риме. Dura lex, sed lex, и большой привет.

Где? В области платежей за Интернет и за мобильники. А также за кабельное ТВ.

И вот что интересно. Россияне всех этносов и конфессий, эти признанные разгильдяи и шелопаи, эти мастера обойти закон – тут как-то тушуются. И скромно платят в срок. Ибо знают: не уплатят – будут отключены. Без намеков, подмигов, подмазок, звонков от влиятельного дяди или сановной тети. Щелк – и тихо в трубке.

Ай-Ти, ясное дело.

Вот бы побольше такого непреложного законопослушания.

ГИБДД! В твоих руках будущее России!

Но об этом чуть позже.

 

Про ответственность. Два разговора
 
Первый разговор. Я объясняю позицию СПС ученому. Серьезному человеку, который привык судить без гнева и пристрастия. Объективно.
 
Ученый сказал: «Вот вы – в оппозиции. Хорошо, замечательно. Вот вы пройдете в Думу, но вы все равно останетесь оппозицией. То есть будете критиковать, указывать на недостатки, предлагать варианты. А есть люди, которые взяли на себя ответственность за страну. Они не боятся ответственности. Они реально работают, понимаете? Чувствуете разницу»?
 
Особенно хорошо я почувствовал разницу после второго разговора, который произошел в моем присутствии. Мой знакомый, старый журналист-идеалист, вдруг решил воззвать к совести одного пиарщика власти.
«Но вы ведь понимаете, - сказал старый идеалист, - что вас это рано или поздно закончится?»
«Прекрасно понимаю. - усмехнулся пиарщик власти, - Может быть даже раньше, чем вы думаете».
«Вот! – воскликнул журналист-иделаист. – Сейчас вам многие не подают руки. А тогда – тогда всем вам просто будут плевать в лицо! Не боитесь?»
Тот сочувственно улыбнулся:
«Дело, видите ли, в том… - протянул он. – Если кто захочет плюнуть нам в лицо, то у него денег не хватит добраться до того места, где мы будем жить. Припеваючи-ссс…»
 
Вспоминается старина Мюллер. Выйти из игры. Поместье в тропиках. Голубой бассейн.
 
Товарищи работают. Товарищи не боятся ответственности. Чего ее бояться, еслт путь лежит на Каймановы острова. Где маленькое поместье... Или даже не очень маленькое.
 Зомби

 

Бывший диссидент Рой Медведев написал в газете «Россия» про Путина и процветание страны. Забавная фраза: «Но ни один врач не может вечно стоять у постели больного». Непонятно – то ли врач сбежит, то ли больной выздоровеет? Это не ко мне, это к психоаналитику.

Медведев Путину прочит пост, еще более высокий, чем президентский или премьерский. Лидер нации. Звучит. Однако должность какая-то нужна. Разговоры о том, что во многих странах лидеры нации не занимали никаких постов в структурах власти – это неправда. Дэн Сяопин был председателем Высшего военного совета. Аятолле Хомейни подчинялись стражи исламской революции. Какой ты лидер нации без аппарата? Пресс-служба лидера нации, охрана лидера нации, помощник лидера нации по национальной безопасности. Ух, коллизий будет в аппарате! Кошмар. Сами себе строим основу для масштабного политического кризиса. Лучше уж премьером или президентом через раз, честное слово.

Конечно же, бывший диссидент не удержался плюнуть в сторону СПС.

Это как-то… неумно, что ли. Особенно от немолодого образованного человека.

Общим памятником реформаторам стала выжившая Россия – это раз. Когда бы не Гайдар и его команда, страна развалилась бы на регионы, дерущиеся за последние пачки макарон.

Мир на европейском театре – это два. Потому что гражданская война в России, напичканной ядерным, химическим и биологическим оружием – это сами понимаете что.

Третье, и самое главное. Памятником реформаторам стала страна, в которой мы сейчас живем.

Демократическая Конституция. Права человека. Свободные выборы. Экономическая свобода, рынок. Бесцензурная печать. Свободный выезд за границу. В общем, та матрица, на которой работает команда Путина и будут работать все последующие команды. Даже если Зюганов придет, он все равно это не отменит.

Хотел бывший диссидент плюнуть в СПС – а плюнул в колодец.

Ленин говорил: «обрусевшие инородцы пересаливают по части великорусского шовинизма». Перестроившиеся диссиденты пересаливают по части верноподданичества.

Вавилоны о рабстве

 

Устаревшее слово «чинопочитание» лучше слова «рабство».  Не по звучанию – по семантике. По употребительному контексту. Рабство – это окончательный приговор. Говорят – «человек, приговоренный к рабству».

 

Чинопочитание мудрее рабства, потому что  такова жизнь: почитаем твой чин и тебя грешного.  Почитаем ровно до тех пор, пока он у тебя есть. Пока ты в чине, мы прощаем тебе твои недостатки. Пока мы от  тебя зависим, мы их как бы не видим. Придет другой гражданин начальник, сменит тебя – примешь наше сочувствие со слезой. И объективную критику дел твоих с анализом финансовых ситуаций примешь, если тот, кто придет на твое место, окажется сильнее тебя и захочет «разобраться во всем».

 

Среди чинопочитателей  попадаются люди умные и, заодно, честные. Такие уважают не только чин, но и человека, если человек -  достойный. При этом сохраняют субординацию буквально со всяким вышестоящим. Даже с идиотом. Терпят из мудрости.

 

Мы делаем вид, что зависим. За зависимость всегда платят деньги. А если не платят, то дают возможность их заработать – разным трудом. Оттого мы свою зависимость тщательно охраняем.  На нее работаем и от нее кормимся.

 

Конечно, не всякую зависимость можно принять. Можно взять, например, и отказаться писать заказную статью, воспевающую узколобого «патриота». Не пропускать этого патриота, как говорил один главный редактор, «сквозь призму души». (Пусть дурные ослы за морковку воспевают.) Или взять и отказаться поливать того же «патриота»  недоказуемой грязью.

 

Независимый человек, выпавший из системы чинов и выслуг, остается с уважением, но без денег. Так, интеллектуального труда работник, проявляя свою независимость от чинов, званий и наград,  может запросто оказаться  в малоприятном для творческого самолюбия забвении. К тому же в подобном случае он рискует прослыть дураком-с.

 

Чтобы тебя не забыли,  надо чтить всякую руководящую должность. Давать этой должности всякий раз понять, что ты  принимаешь сложившееся неравенство.  И помнить, что способность находить компромисс между собственным навыком и  желанием заказчика не всегда бывает востребована.  В иных ситуациях главное – выражать готовность ко всему. Усердие должно бежать впереди тебя.

 

Готовый  к чинопочитанию человек – не окончательный раб. Его готовность - от знания жизни: так надо.  Он будет как бы спокойно проходить сквозь череду  обстоятельств, требующих от него вполне рабских поступков. Иногда настолько невесомых, что дунул – и нет поступка.  А то, что такой человек, бывает, плохо спит по ночам и к алкоголю тайно пристрастен, так это ничего.   Передвижным – непостоянным рабством он защищает себя от рабства вечного и окончательного, когда выражать готовность приходится только тому, кто при жизни не гарантирует тебе повышения. Тем более, карьерного. 

Вечный раб – раб свободный. Его угнетает свобода (потому что вся она в нем не помещается), но он в ней живет.
С таким человеком трудно. Неудобно. Потому что он – неопределенный, незакрепленный. Возможно, сумасшедший. Оттенок общества. Как говорили раньше - «неудобь сказуемый», то есть неприличный. То слишком гордый, то слишком мягкий, При этом, может, нет у него особых дарований. 

Чинопочитание простительно, его можно пережить, им можно пользоваться. Оно всегда – как бы временное рабство. Вечное рабство  отталкивает недостижимостью "начальства". Главный есть где-то,  только где?

За что актриса Татьяна Лаврова любила поэта Вознесенского? Загадка.

Такое «Наше время»

 Я бы никогда не прочитала эту статью. Потому что не читаю газету «Наша время», а статья оттуда. Но когда я сегодня пришла в редакцию, она оказалась лежащей у меня на столе. В распечатанном виде. У нас в редакции такая традиция: удивился сам – покажи другим. Вот мне эту удивительную статью на стол и положили.

Статья называется «Номенклатура и пивной ларек» (автор – Елена Чудинова). Ее не стоило бы обсуждать, настолько плохо она написана. Бывают статьи скучные (я сама такие пишу), статьи с эмоцией через край (и у меня «через край», бывает, получается). Всякие бывают статьи, но такого текста я давно не читывала.

Автор пишет про выборы в Госдуму, следовательно, про партии, сообщая уже в подзаголовке, что «выбирать не из чего, выбирать незачем». Это пусть. Это ладно. Так о чем же статья?

 Она о том, что «наметившаяся тенденция такова». Госпожа Чудинова делает потрясающее открытие: партия власти – единственная. По обе стороны от нее – «оппозиционный гарнир». Разумеется, якобы оппозиционный.

 

Дальше автор спрашивает читателя и себя: «Ой ли по обе?» и начинает рассуждать о том, что «являет собою упомянутый гарнир».

 

А являет он, во-первых, «Яблоко». Глядя на это явление, госпожа Чудинова беспокоится. «Отчего-то бытует странный предрассудок, – пишет она, – что партия «Яблоко» – партия интеллигентов и для интеллигентов». Затем начинается правда, причем не столько об упомянутой партии, сколько о самой госпоже Чудиновой.

Начинается она так: «В силу этого автора этих строк было особенно забавным знакомство с С.Митрохиным». Вы что-нибудь поняли? Я поняла, но не скажу, потому что в таком случае я говорю только матом.

 

Идем дальше по тексту. «Оное знакомство» госпожи Чудиновой с господином Митрохиным состоялось на «Эхе Москвы». Господин Митрохин госпоже Чудиновой не понравился. Особенно ее ужаснул его «надглазничный валик австралопитека».  Сразу разглядев в Митрохине не интеллигента, а «хама-пролетария», она поняла – «сей избранник московской «интеллектуальной элиты» не способен «почитать на ночь сборничек Верлена в оригинале или помузицировать в свободную минуту на скрипке».

 

Что еще, по мнению Чудиновой,  «являет собою упомянутый гарнир»? Он, конечно, являет СПС в «вопиюще антирусском и антироссийском облике». Оценивая эту часть «гарнира», автор статьи использует следующие определения: «туповаты», «тупость», «тупа», «топорны». Так писать госпоже Чудиновой «повелевает логика».

 

Что хочется сказать господину Митрохину?

Не расстраивайтесь, господин Митрохин. Я, например, тоже совсем неинтеллигентное существо. Не музицирую, не засыпаю с Верленом в оригинале. А чем (бывает) занимаюсь в свободную минуту, так это такой трюизм, что ой ли по обе.

Что хочется сказать госпоже Чудиновой?

Главное, госпожа Чудинова, позаботиться о себе - почитать на ночь не «сборничек» рассказов Артура Конан-Дойла, а книжечку, которая называется «Русский язык» (под редакцией Розенталя, хотя бы). И не нервничать. Если что непонятно, нас позовите. Ждем вас у пивного ларька. С «кружечкой «ерша». В оригинале, конечно.

 

«Какой вывод из всего этого напрашивается?» – спрашивает в конце своей статьи Елена Чудинова.

А вот какой. Госпожа Чудинова не виновата в том, что ее статью прочитали. Виноват редактор «Нашего времени», подло играющий в редактора. Среди осенних обострений.

Пришивание хвоста

 

Ура! Пенсионерам прибавили что-то около 147 рублей 28 копеек. Это было всего полмесяца назад. Не успели высохнуть слезы благодарности, как снова - ура! Теперь уже 300 рублей. С 1 декабря на эту сумму увеличится базовая часть пенсии.

Правда, пока народу не разъяснили – это прибавили новых 300 рэ, так что пенсионеры разбогатеют на 447 руб. 28 коп. Или же это всего, в сумме, целиком, итого. То есть в декабре доприбавят 152 рубля 72 копейки?

Неважно! Рука дающая не оскудевает.

 

Жалостливый хозяин рубит собаке хвост частями. Чтобы слишком сильно ее не огорчить.

Добрая власть прибавляет пенсии кусочками.

Наверное, чтобы пенсионеры не лопнули.
 

"Цифра" против коррупции

 

Итог «цифровой революции»: практически любая информация очень скоро становится общедоступной. Это создает совершенно новую правовую реальность, а также непривычный моральный контекст.

С одной стороны, это раздолье для всякого рода противоправных действий.

С другой стороны, информационная открытость парадоксальным образом может стать самым эффективным способом борьбы с коррупцией.

Коррупция основана на тайне. Коррупция – это договор о закрытых глазах. Многие знают, остальные догадываются, но все молчат. Потому что ни у кого нет доказательств, имеющих, как говорится, процессуальное значение. Полная информация об имуществе и банковских операциях граждан может свести на нет коррупционную тайну.

Звучит непривычно, конечно. Но давайте немного пофантазируем.

Что такое идеальная страна свободы и демократии, страна либеральной рыночной экономики, страна прав человека? Что такое для нас, для правых, Россия будущего?

Это страна, где власть отделена от капитала. То есть страна, в которой отсутствует (или сведена к наивозможному минимуму) коррупция.

Только в такой стране возможно ответственное голосование на выборах, и вообще сознательное участие граждан в политической жизни. Что это значит? Это значит, что граждане отчетливо понимают две вещи: как власть тратит деньги, и откуда деньги у кандидата во власть.

Для этого нужна самая малость: все финансовые и хозяйственные операции государства и частных бизнесов должны быть прозрачны и подконтрольны не только налоговой службе. Но и обществу в целом. Но и каждому гражданину в частности.

Для этого коммерческая и финансовая тайна должны быть отменены. Как для физических, так и для юридических лиц,  безо всяких исключений, условий и оговорок.

Что значит отмена финансовой тайны для физического лица? Это значит, что любой гражданин, присев за компьютер, в каждый отдельный момент может узнать о заработках и тратах любого своего согражданина – от поденного рабочего-иммигранта до высшего руководителя государства.

Разумеется, для этого Россия должна полностью перейти на систему электронных денег. Это не так трудно. Уже сейчас значительный процент работников получает зарплаты на пластиковые карты. «Кредитка» с волшебным словом VISA перестала быть символом нездешней богатой жизни. Она должна стать инструментом новой политики. Иначе она так и останется объектом шантажа.

Конечно, полная финансовая открытость – это поначалу может показаться неудобным. Но ведь и по мобильнику тоже могут позвонить в очень неудобный момент.

Опытные руководители говорят: «Если не можешь прекратить пьянку на рабочем месте – возглавь ее!»  Информационная открытость требует политического освоения.