?

Log in

No account? Create an account

October 13th, 2007

Dr. Stadtmueller (если правильно помню)

 

Давным-давно у покойного Александра Петровича Каждана был домашний семинар. Участников было немного: (ныне) профессор И.С. Чичуров, (ныне) профессор М.В. Бибиков и ваш покорный. Читали и комментировали «Взятие Тессалоники» Евстафия, понятное дело, Солунского. Зашла речь об императоре Андронике Комнине. В византийской историографии сложилось, - говорил А.П., - в общем-то согласованное мнение об Андронике. Деспот, тиран, садист, жестокий и неумелый политик. Но вот удивительное дело, в книге 1938 (кажется) года издания некий доктор Штадтмюллер (если правильно помню) пишет ровно наоборот. Что Андроник на самом деле был великий реформатор, хотел только хорошего, уничтожал врагов империи – но наткнулся на роковое стечение обстоятельств. Сопротивление знати, непонимание интеллектуалов, косность народа, реакционность духовенства и происки внешних врагов.

- Экий оригинал, - подытожил А.П. Каждан.

- Просто фашист какой-то, - бездумно заметил ваш покорный слуга.

И мы стали читать дальше.

А на следующем занятии (ныне) профессор И.С. Чичуров сказал мне: «Смешно, но ведь и в самом деле этот Штадтмюллер был зам.министра просвещения у Гитлера».

Такие дела.

А вы говорите – новый учебник истории…

Вся эта ботва стара, как мир.

Если оный Штадтмюллер выжил, то уж наверное стал писать, как византийский народ стонал под пятой всяких там негодяев.

И немецкий народ тоже.

 

 Любить дракона

 

Отчего застрелился Фадеев?

Недоучел возможную длину собственной жизни. Не рассчитывал, что переживет человека, который был старше его на целое поколение. Наверное, Фадеев думал, что Сталин будет жить вечно.

А чисто сюжетно Фадеев застрелился оттого, что в Москве после марта 1953 года стали появляться люди, к которым очень хотелось подойти, обняться и выпить за встречу после стольких лет разлуки. Но было как-то неловко. Тем более что ранней весной 1956 года партия объяснила причину данной неловкости всему советскому народу. К тринадцатому мая указанного года жизнь Фадеева затянулась окончательно. Как петля.

Фадеев перешел некий предел, откуда возвращение в круг порядочных людей уже в принципе невозможно.

Точкой невозврата явилась, как ни странно, любовь. Искренняя попытка полюбить дракона, то есть государственную власть. Не приноровиться, а именно полюбить.

Это была роковая ошибка.

С драконом можно вступать в самые разнообразные отношения.

С драконом можно бороться, тайно или явно, активно или не очень. Становясь героем-победителем или безвестно исчезая в его пасти.

Дракону можно покориться, если нет сил и возможностей для борьбы. За это нельзя осуждать, ибо никто не обязан приносить себя в жертву.

Можно постараться жить отдельно от дракона. Не замечать его. Трудно, но в принципе возможно. Особенно если ты великий математик или лодочник.

Наконец, к дракону можно поступить на службу. Чисто по Марксу, демонстрируя феномен отчуждения. «Я делаю не текст, я делаю деньги. Я – профи, пролетарий умственного труда. Но, как всякий уважающий себя рабочий человек, не стану карателем или штрейкбрехером».

Можно, наверное, еще что-то придумать. Например, заключить с драконом пакт о ненападении. Или вступить с ним в заговор молчания. И так далее.

Нельзя делать только одно – нельзя его любить. Нельзя убеждать себя, заставлять себя верить, что дракон добрый, милый, умный и честный. Что он хочет только хорошего, а все отдельные неприятности – оттого, что пошлая толпа (или зажравшаяся элита) его не понимает.

Сказанное не означает, что государственная власть по определению плоха. Никоим образом. Известно, что хуже власти только ее отсутствие. Но даже самая хорошая власть нуждается не в страстной любви, а в спокойной критике.

Но Боже! Как печальна судьба отвергнутых любовников власти.