?

Log in

No account? Create an account

October 14th, 2007

Саморегуляция порно

 

Вчера сижу, пишу – краем уха слышу, как в соседней комнате по телевизору опять говорят о запрете порнографии.

Камень преткновения – что такое «порно», и как его различить в бурном потоке эротики. Эксперт говорит – «порно – это когда все это самое видно». То есть ясно, о чем речь.

Давайте запрещать «когда это самое видно». Правда, тогда придется запрещать индийскую скульптуру и греческие расписные вазы. Там все это видно ой как подробно. А также романы разных Клеландов и Де Садов. А также отчасти Миллеров. Там это самое описано во всей визуальной силе классической литературы. Умели старики владеть пером! Не то что нынешние.

Вообще же порно о «не-порно» различается одним, как мне кажется. Умыслом на создание именно порнографии, то есть заведомо «неприличного» и «разжигающего похоть» произведения.

Поэтому предлагаю решить дело чисто либерально-рыночно. В рамках саморегулирующихся организаций бизнеса.

Создать (в память известной литературной кодлы) РАПП – Российскую Ассоциацию Производителей Порнографии. Пусть они сами присуждают звездочки своей продукции. Самую звездистую – в спецкиоски. Звезд поменьше – более свободное распространение. А лучше всего, когда издатель, член РАПП, сам заявляет: вот я тут наваял пятьсот глянцевых фото жесткого порно. И шесть видеофильмов на четыре звезды.

Ну, спорные вопросы решает сама Ассоциация. Она же штрафует, исключает, обеспечивает надзор – и награждает, разумеется.

За хорошее поведение.

Что же касается старинных гравюр, фотографий, статуэток и романов – то произведение, которое старше 100 лет, порнографией считаться не может.

Это уже памятник культуры.

 Титульный пол

 

Одна писательница написала, что правые – если они в самом деле правые – должны уважать «титульную религию». Имелась в виду Греко-Кафолическая церковь, юрисдикция Московской Патриархии. Православие.

Религию мы уважаем. А лиц, ее исповедующих – еще сильнее.

Но вот насчет «титульной религии» не совсем ясно.

Титульный этнос (он же народ) – изобретение советской политики 1990-х. Народ, название которого содержится в названии государства (или региона, или автономного образования). В России это, ясное дело, русские. В Швеции – шведы. А вот в Швейцарии четыре народа, четыре языка. Confoederatio Helvetica, одним словом.

С титульной религией сложнее. Нет у России такого титула - «православная» (или, например, «греко-кафолическая») республика.

Но не будем придираться.

Данная писательница заслуживает уважения как представительница «титульного пола». Поскольку Россия – женского рода.

Кстати, довольно много стран носят именно этот гендерный титул – женский. Франция, Польша, Болгария, Греция, она же Эллада. Италия.

Мужских стран, кажется, меньше. И сами они маленькие. Люксембург. Сальвадор. Или вообще Лихтенштейн.

Случаются несоответствия. Португалия по-русски она, а по-ихнему – он. Portugal. Австрия по-нашему тоже дама, а по-ихнему – «оно». Германия, кстати, тоже.

Интересно, как в разных странах насчет «титульного пола». Какого рода Египет? Или Зимбабве?

И неужели в Эквадоре мужиков уважают больше, чем в Боливии?

Интересно решить, например, такую задачу: журналист решил провести журналистское расследование. Его, например, занимает господин Грабовой и подобные ему товарищи. Журналист хочет найти ответы на вопросы: как?, откуда?, зачем?, сколько?, для чего?. Условия решения задачи: расследование проходит по-настоящему. Журналист собирает факты, анализирует их своим журналистским умом и делает выводы. Доводит дело до конца.
Вопрос: сколько времени журналист потратит на то, чтобы найти эти ответы? Какой из ответов станет для журналиста последней ошибкой?
Еще одна задача - бытовая

Предположим, вы живете в многоквартирном доме. В доме есть лифт, а в лифте - зеркало. Каждый раз, заходя в лифт, вы видите такую картину: пол лифта усеян обрывками рекламных газет, на обрывки уже кто-то пописал, зеркало замазано грязью. Каждый раз вы одинаково реагируете на это вопиющее хулиганство - одним, емким, словом. Вы хотите доезжать до последнего этажа, на котором живете, в чистом лифте. Вы хотите, чтобы в зеркале лифта отражалась ваша человеческая физиономия. Чтобы этому отражению ничто, ..., не препятствовало. Вы возмущены и не скрываете этого.
Через некоторое время вы узнаете, кто автор постоянного беспорядка в лифте. Автор - ваш сосед, человек пожилой, одиноко живущий с мамой, предположим, на шестом этаже. Ваши соседи вам говорят, что этот человек - безумец. Вы и сами об этом уже догадались. Тем не менее, вы полны решимости наказать безумца и выходите с соответствующим предложением к подъездной общественности. Пользуясь грамотной, надо сказать, стратегией. Вы обращаетесь к своему соседу, проживающему в квартире напротив. Он - угрюмый милиционер, из тех, кто курит на лестничной клетке сидя на корточках. Вы сообщаете ему о своем намерении. Милиционер выслушивает вас вполне благосклонно. Но - выносит свой вердикт: на безумца управы нет. Почему? Потому что он - безумец. Однажды ему сделал замечание жилец "с 214 квартиры" - молодой армянин и будущий отец. После этого замечания в квартире будущего отца исчезло электричество - безумец перерезал какие-то проводки и электричества не стало. В этот момент в квартире армянина никого не было, кроме его беременной жены. Она испугалась, поскольку зимой темнеет рано, а безумец мстил будущему отцу именно зимним вечером.
"Поэтому, - говорит вам угрюмый милиционер, - безумца лучше не трогать". А то, не ровен час, запалит тряпку, смоченную в бензине, и кинет под дверь. Рядом с дверями (в общем - на две квартиры - коридоре): детская колясочка, лыжи и лыжные палки. Скарб воспламенится, пока вы работаете где-то на своем рабочем месте. И настанет пожар.
Вы вынуждены согласиться с милиционером. Милиционер прав - данная задача не имеет решения.