?

Log in

No account? Create an account

October 20th, 2007

Плохие ребята, или ненависть к Папе с Мамой

 

Юзер 1447 сказал, что мы в цугцванге. Каждый следующий ход только ухудшает положение. Похоже на правду.

Помощь рядовому Сычеву – «пиар на крови».

Решение не включать рядового Сычева в предвыборные списки – обидели человека.

Либеральная экономика – плохо, потому что появляется много неимущих.

Призыв помочь неимущим – плохо, потому что это отказ от либеральных принципов.

Кстати, среди наших критиков такое количество ортодоксов либерализма, ну просто каждый второй – Милтон Фридман, а каждый первый – Бертран, извините за выражение, де Жувенель. Но это к слову.

В общем, что ни сделает СПС – все плохо. Гадко, лживо, мерзко, подло, пошло…

Почему?

Ответ есть. Даже два.

 

Первый ответ: мы – просто плохие ребята. Bad guys. А также nasty girls, чтобы соблюдать гендерное равновесие. Такая вот у нас голливудская роль.

Ответ легкий, ясный и убедительный.

 

Но есть и второй ответ. Чуточку посложнее.

Мы (если не сам СПС, то правые либералы, гайдаровская команда), установили те общие, главные, базовые политические и экономические правила, по которым живет страна. Демократическая процедура, частная собственность, свободный рынок, открытое общество. Хоть Путин, хоть Зубков, хоть сам грозный Анпилов – живут и еще долго-долго будут жить по этим правилам. Как лет восемьдесят жили по советским законам. А до того – по феодально-самодержавному распорядку.

 

Никому не нравится Тот, Кто Устанавливает Правила.

К нему относятся двойственно. Говоря по-русски – «амбивалентно».

Уважают и ненавидят одновременно.

Уважают за то, что эти правила есть. Рамка. База. Матрица. Канва. Без них – никуда.

Ненавидят за то, что всплыла масса всякой гадости под общим названием «издержки реформ», «извращения курса» и «отдельные недостатки». Коррупция, произвол, расслоение, цензура, криминал… список известен.

 

Мы это прекрасно понимаем.

Но надеемся, что хоть «голос разума негромок» (© Siegmund Freud) – он все-таки дойдет до слуха думающих людей. Которые поймут, что свобода – нужна. Что нужна партия, защищающая свободу. И что человечность возможна только в свободном обществе.

Привет от упырей!

 

Вчера на Триумфальной против СПС митинговала «Гражданская Сила».

Позавчера перед воротами офиса встал пикет «Демпартии».

Третьего дня – туда же пришли «зеленые».

Все они доказывали наши (а) ничтожество (б) негодяйство (в) маргинальность и (г) фактическое отсутствие на политической карте.

Журналисты стачивают свои золотые перья, доказывая, что СПС давно уже нет. Что он давно принял позорную кончину.

 

Зачем вы устраиваете ритуальные пляски над нашей могилой?

Вы верите в упырей, вурдалаков и зомби, друзья?

Как это у Пушкина:

«Трусоват был Ваня бедный.

Раз, полночною порой,

весь в поту, от страха бледный…»

 

Однако похороны затягиваются. Осиновый кол все никак не подвезут (бензин дорожает). Шаман запил. А батюшка отказывается освящать сей языческий обряд.

И правильно делает.

Бежевая папка. Пятнадцать лет или чуть старше.

 

Давным-давно наша семья дружила с семьей писателя Юрия Нагибина. То есть с ним и его тогдашней женой Беллой Ахмадулиной.

Однажды Б.А. читала стихи в Музее Изобразительных Искусств им. Пушкина. Там есть такой лекционный зальчик. После чего к ней подошел какой-то неизвестный старик и подарил ей бежевую папку с широкими тесемками.

А она подарила эту папку мне.

Я развязал тесемки. Там на первой странице было написано: «Н. Гумилев. Избранные стихи из разных книг». Толстая пачка машинописи. Хорошая белая бумага. Первый экземпляр.

Я никогда не слышал про такого поэта. Раскрыл наугад посередине.


И прочитал:

«Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,

И руки особенно тонки, колени обняв…»


На всякий случай я захлопнул папку.


Посидел минуты три. Раскрыл снова. И увидел:

«Созидающий башню сорвется,

Будет страшен стремительный лёт,

И на дне мирового колодца

Он безумство свое проклянет…»


Я помотал головой. И в третий раз раскрыл наугад:

«Милый мальчик, ты так весел, так нежна твоя улыбка,

Не проси об этом счастье, изменяющем миры.

Ты не знаешь, ты не знаешь, что за чудо эта скрипка,

Что такое темный ужас зачинателя игры…»

 

Ах, милые дамы и господа 2007 года времяпребывания! Это потом я понял, что Гумилев – поэт, конечно, хороший, но не великий. Что он чрезмерен в своей кокетливой силе, красив до жеманства, экзотичен до какой-то как бы «переводности» его стихов, и так далее, и тому подобное.

Но тогда он пришелся в самый раз.

О его расстреле в 21 году было написано в Лит.Энциклопедии. Автором энциклопедической статьи был Андрей Синявский. Которого совсем недавно посадили за антисоветскую клевету. Все сплелось в общий узел. 

Я читал Гумилева у костра ребятам.

Меня слушали полчаса, час, полтора.

И так по нескольку раз. Мои товарищи учили Гумилева со слуха. С моих слов.

Я знал наизусть – и до сей поры помню – двадцать, наверное, его стихотворений. И столько же – в кусках и отрывках.

Поэтому я не стал покупать стихи Гумилева, когда запрет с него был снят.

А бежевую папку я подарил. Вернее, так – дал почитать, и не попросил назад.