?

Log in

No account? Create an account

December 23rd, 2007

ИЗ МЕТРО И В МЕТРО

 

У нас была вроде домработницы, приходящая помощница Любовь Алексеевна. Похожая на фотографии тридцатых годов. Желтая завивка и кокетливый зеленый взгляд. Всегда смотрела чуточку сбоку, в три четверти.

Рассказывала:

- У меня папа портной был. Знаменитый. Он на горбатых костюмы шил. На косоруких, или у кого плечи разные. А как шил! Сидело, как влитое.

- Папа плясать любил. Один раз так плясал, что у него сердце оторвалось. Когда вскрытие делали, оно прямо в желудке лежало, оторванное.

- Очень хочется в кино сняться. Конечно, не в главной роли и даже не в эпизоде.Но в массовке тоже не хочется. А вот, например, так – дама выходит из метро.

 

Из метро.

А теперь – в метро.

 

Еду в метро, от «Маяковской» к «Аэропорту». В вагоне тесно, но не очень. Осматриваюсь. В проходе спиной ко мне стоит как бы типа вроде бомж. Ну хорошо, не бомж, а очень потерто одетый человек. Поношенное пальто. Сбитые зимние ботинки. Вылинявшая ушанка, одно ухо свешивается. Очки с толстыми стеклами. Кажется, дужка укреплена аптечной резинкой.

Этот человек стоя читает растрепанную книгу. Близко поднеся ее к глазам. Более того, острым огрызком карандаша делает пометки между строк.

Мне стало интересно. Что нынче читает российский бомж? Что он там себе подчеркивает?

Я протиснулся поближе, заглянул через плечо, и мне слегка поплохело.

Бомж читал Пиндара. На греческом, естественно.

Из последних сил я скосил глаза на его лицо, и меня отпустило.

Это был Михаил Леонович Гаспаров.

 

Тоже чистое кино, кстати.

Вариация

ПИКОВАЯ ДАМА


Вечером играли в карты. В дверь ударило из гранатомета. Все, подхватив автоматы, выскочили наружу, сразу под пули. Герман остался жив. Его волоком потащили вниз. В кулаке у него осталась зажата игральная карта, дама пик. Потом он нашел ее в кармане и перепрятал за подкладку. Он стал жить с ними. Через год ему стали доверять, дали автомат. Он стал Хасан. Он плохо выучил их язык и почти забыл русский. Однажды он вытащил из-за подкладки даму пик и стал вспоминать про жену. Она тоже была черненькая. Ее звали Лиза. "Лиза, Лиза!" - позвал Хасан, который раньше был Герман. Его плач услышал командир, подошел поближе. Молиться изображению - это "такфир", измена истинной вере. Поэтому он отнял и кинул в костер пиковую даму, а самого Германа, то есть Хасана, брезгливо расстрелял.