?

Log in

No account? Create an account

December 24th, 2007

Армия и тыл

ЛЮБОВЬ И КРОВЬ
Сюжет для дамского романа

 

Такой вот небольшой город. Все знакомые или родственники.


Там жила такая Лена. Очень красивая девушка, и у нее младший брат был, вообще супер, красавец, все девушки в него влюблялись. Лена была из хорошей семьи, и замуж вышла за очень богатого человека, хотя молодого. Но у него отлично шли дела. И он, ее муж, дружил с таким Андрюшей. Андрюша был тоже богатый, но несчастный, потому что у него молодая жена вдруг умерла. Зато у него была любимая сестра.


И еще в этом городе жили брат и сестра Коля и Наташа. Не такие богатые, как те, но вполне обеспеченные. И вот однажды Андрюша на одной вечеринке познакомился с Наташей. И влюбился. Сделал предложение. Стали готовиться к свадьбе. Но Наташа вдруг в кино встретила брата Лены, его Толя звали, и влюбилась просто без памяти. И все порушила. Андрюша ее бросил. И все ее презирали.


Тут война началась. Андрюшу ранило. А Наташа, девушка без образования, пошла нянечкой в больницу. И там Андрюшу встретила, раненого. Просила у него прощения, ухаживала за ним, но он умер все равно. А Толя на войне ногу потерял, из красавца стал инвалидом никому не нужным и совсем спился. А красавица Лена заболела и умерла.


Тогда бывший муж Лены, ну в смысле вдовец, встретил случайно Наташу и влюбился в нее. И они поженились. А Андрюшина сестра вышла замуж за Колю, брата Наташи.


У них у всех родилось много детей, они дружили и про Андрюшу с Толей больше не вспоминали.

 

ТАНЦЫ ТАНЦЫ ТАНЦЫ БРАТЬЯ НАВЕК

У нас на курсе был вьетнамец, его звали Кан Ван До. Тихий, улыбчивый, рост метр шестьдесят. Мы его звали, пардон, Кандошкой.
Он был человек безобидный. На картошке, куда нас отправили всем курсом, мы ему часто кричали: "Кандошечка, принеси хлебца из столовой!" "Кандошка, куда штопор задевал?"

 

Потом однажды были танцы. Нас был целый курс, то есть 200 девушек и 15 парней. Натурально, на танцы заявились так называемые "местные". Они стали грубить, хамить, пихаться и материться. Их было примерно столько же, сколько наших ребят. Но они были крепче и наглее. Девочка, которая управляла радиолой, сняла звукосниматель. Стало опасно тихо.

 

И тут вперед вышел Кандошка. "Ты хулиган, - сказал он ихнему главарю. - Не ругайся плохими словами!" Главарь хотел отпихнуть Кандошку, но тот увернулся и снова стал перед ним. Главарь послал Кандошку на три буквы. Кандошка сказал: "Уходи, а то я буду тебя бить". Местные заржали. Кандошка был в тяжелых кирзовых сапогах, как все мы, несмотря на танцы, потому что грязь стояла настоящая, октябрьско-подмосковная. Кто-то из местных издалека замахнулся на Кандошку ногой. Изобразил пинок. Кандошка сказал: "Хорошо!" и зачем-то снял сапоги, оказавшись в белых застиранных носках на грязном дощатом полу. Мы смотрели и не понимали.

 

Кандошка вдруг чуть припрыгнул, присел и взлетел в воздух. Натурально взлетел. Сделал в воздухе кульбит и с размашистым свистом влепил главарю ногой в голову. Парень упал. Не навзничь, а мешком. Рухнул, как подрезанный. Меж тем Кандошка приземлился, оттолкнулся от земли, взлетел снова и ударил следующего. Тот тоже рухнул мешком.

 

Дальше не пришлось. Местные, озираясь, потащили своих раненых прочь. Кандошка снял окровавленные носки, повертел их в руках и сунул в карман ватника. Надел сапоги на босы ноги. Девочка за радиолой опустила звукосниматель на пластинку. Шваркнуло и заиграло что-то веселое. Танцы продолжались, хотя несколько нервически. Но потом появилось еще несколько бутылок портвейна, и всё как-то успокоилось.

 

С той поры Кандошку стали называть "товарищ Кан".

И никогда больше не посылали за хлебом или штопором.