?

Log in

No account? Create an account

December 26th, 2007

Ирина Павловна. Раз

Ирина Павловна З. - знаменитый московский частный педагог по рисунку. У нее учились поколения студентов Полиграфического института. Бывшие ученики потом приходили к ней в студию – просто порисовать в хорошей компании.

Ирина Павловна рассказывала разные рассказы.

Вот один из них.

Его можно назвать «Постоянство». Или «Ось событий». «Любовь и вечность». И т.п.

Но лучше просто:

 

ТЕТЯ ЛЮБА

 

Тетя Люба была замужем за дядей Сашей. Дядя Саша был старый ювелир. А очень давно, еще до революции, наверное, у него была любимая девушка. Она была горбатая, и поэтому отказала дяде Саше. Боялась, что он хочет жениться на ней из жалости. И он женился на тете Любе. А в комнате, на самом видном месте, у него висела большая старинная фотография этой девушки. Правда, там не было видно, что она горбатая. Просто красивое лицо, большие глаза. Прическа, шляпка, кружевной воротничок, руки в перчатках.

 

Потом дядя Саша умер. Тетя Люба была сильно его моложе. Но с годами тоже сильно постарела.

 

Вот сидит тетя Люба в комнате, смотрит на эту фотографию и вздыхает. Иногда плачет. Ей говорят: "Да снимите вы ее!"

А она отвечает: "Не я эту картинку вешала, не мне и снимать".

 

ОНЕГИН

 

Генерал ** командовал русской армией на Кавказе; в подчинении у него служил давний его приятель полковник Онегин, известный дерзостью своих вылазок. Из Петербурга к генералу ехала его жена Татьяна Дмитриевна. Помня, как Онегин настойчиво, хоть и безуспешно, ухаживал за нею, генерал ** решил поручить ему рискованное дело: захватить черкесское сельцо Газдан.

 

На власть в том селе претендовал некий князек-изгой. Полковник Онегин снесся с ним, дал помощь русских войск; одолжил ему свой мундир и знамя отряда. Сам же, зная местный язык и облачившись в черкеску с газырями, собрал десяток абреков и напал на обоз, в коем ехала Татьяна Дмитриевна. Легко перебив охрану, он увел ее в заранее разбитый в укромном ущелье шатер, где два дня наслаждался сим трофеем со всем жестоким любострастием Востока.

 

На третье утро Онегин получил весть, что родичи князька убили его и готовы изгнать из села русских солдат. Он помчался к Газдану с отрядом запасных, захватил саклю, где лежал труп, переменялся с ним мундирами, и с криком: «Русский полковник воскрес!» ворвался в село, немало смутив черкесов.

 

Воротившись назад к шатру, его солдаты перебили абреков, а сам Онегин уже через три часа был в ставке, сопровождая укутанную в черкесскую накидку Татьяну Дмитриевну. Следом в телеге везли тело князька-изгоя.

 

Вошед к генералу,  Онегин сказал:

- Ваше сиятельство! Дело сделано - сельцо Газдан присягнуло Его Величеству. Но вашу супругу два дни держал в плену некий мелкий князек, и… - опустив глаза долу, Онегин добавил: - и был за то убит его соплеменниками, питающими дружеские чувства к России. Сей презренный труп на заднем дворе.

Поклонившись, он вышел.

 

Татьяна Дмитриевна упала в объятия мужа и разрыдалась.

- Полно, Таня, - утешал ее генерал **. – Полно, забудем это как страшный сон.

- Одного не могу понять, - проговорила в слезах Татьяна Дмитриевна. – Злодей-черкес не был обрезан.

- Среди черкесов немало христиан, - возразил ее муж, однако вышел из комнаты и велел провести его к трупу убитого князька.

 

Солдаты отвечали, что по приказу полковника уже сбросили злосчастное тело в Терек.

 

Каков Онегин!