?

Log in

No account? Create an account

December 28th, 2007

ДИПЛОМАТ

- Он совсем не похож на турка, - негромко обратился канцлер Горчаков к своей собеседнице Татьяне Дмитриевне, супруге фельдмаршала **. Речь шла о турецком полномочном по имени Эвнегин-паша, прибывшем для пограничных переговоров между Россией и Оттоманскою Портой. Дело было в Зимнем дворце; ждали выхода государя. Разговор шел на французском.
- Вы полагаете, князь? – возразила Татьяна Дмитриевна.
- Готов держать пари!
- И проиграете, - седой Эвнегин-паша подошел к ним, улыбаясь. – У меня очень острый слух; простите. Я турок, но быть турком – это не кровь, а вера и подданство. Моя мать могла быть дочерью русской пленницы и янычара, то есть болгарина на службе у султана.
- Могла быть или была? – со скрытою насмешкой спросила Татьяна Дмитриевна.
Эвнегин-паша хотел было ответить, но тут все зашептали: «Государь! Государь идет».
Read more...Collapse )

Memoir sur le systeme primitif

ЛЕНИН ТОЖЕ

 

Квартира была полуподвальная, то есть окна нашей комнаты на одну треть резались уровнем земли, а в тех комнатах, что выходили на улицу - наша выходила во двор - и вовсе подоконники были на высоте тротуара. Это и было "полуподвал", в отличие от подвала настоящего, где все окно – в глубокой зарешеченной выемке.

 

Это была очень интересная квартира, кто в ней только ни жил! И старая большевичка со старбольшевицкой фамилией Крышталович, и уволенный за пьянство государственный убивец Иван Кулагин, и его бывшая жена с сыном и дочерью, и портниха, очень русская Вера Сергеевна со своей кавказской дочерью Тамарой Санглебаевой, и Галя Козлова с мужем-художником Юрой Красногорским, и загадочная семья Виноградовых в дальнем конце квартиры. Про них говорили: "Вовка Виноградов опять сел. А Сашка Виноградов вроде вышел..." Наверное, кто-то еще.

 

Домработниц во дворе звали по именам хозяев. Были Надька Конева, Машка Рокоссовская, Нинка Косыгина и т.п. Квартиры, откуда они выходили полузгать семечки и порассказать о капризах хозяек, прямо назывались барскими. Наша – никак не называлась. Барские квартиры выходили на парадную лестницу, с малиновыми дорожками, которые были пришпилены к мраморным ступеням латунными прутками с шариками на концах. Кроме того, барские квартиры имели дверь на черный ход. Для прислуги. Вход в нашу квартиру был только с черного хода. Через кухню.

 

Сидя на кухне, Ваня Кулагин чистил свой беспатронный наган и хвастался, сколько контры он в зарубежных странах из этого нагана положил. Мимо в сортир босиком пробегала Тамарка Санглебаева. Ваня хмыкал ей вслед: "Эх ты, сакля!" Потом Ваня выпивал стакан, быстро пьянел, плакал и говорил, что душу свою он точно сгубил. Выпив же еще стакан, он начинал колотиться в дверь старой большевички Крышталович (у нее, кстати, была самая лучшая комната, с двумя окнами на улицу) и орать, что коммунисты сгубили его душу и из него убивца сделали. Она выходила, сухонькая и строгая, и говорила: "Иван Петрович, стыдитесь! Вы пьяны! А вы ведь член партии!"


Ваня делал дурацкую морду, напяливал на голову картуз козырьком назад и произносил загадочную фразу: 
"А Ленин тоже кепочку носил!"