?

Log in

No account? Create an account

April 7th, 2008

совершенно про другое

О, САД "ЭРМИТАЖ"!

 

Я был ребенком из эстрадной семьи. Папа в середине жизни был именно эстрадным артистом. Я знал – честнее сказать, рассматривал, запрокинув голову, с высоты пяти-семи-девятилетнего роста – многих мастеров из старинной и великой корпорации "разговорного жанра", конферансье по-нашему, а также куплетистов. Шурова и Рыкунина, Мирова и Новицкого, Олега Милявского, Илью Набатова. Великого и незабвенного Романа Осиповича Юрьева. Столь же великого и еще менее забвенного Михаила Гаркави (прототип Жоржа Бенгальского из "Мастера и Маргариты"). Эмиля Радова. Бориса Брунова. Владимирова и Тонкова (которые Вероника Маврикьевна и Авдотья Никитична).

А также виртуозов-балалаечников Минаева и Рожкова, виртуозов-ксилофонистов Заичкина и Склярову, великого жонглера Мещерякова, чревовещательниц с собачкой мать и дочь Донских. Да список утерян, и не фиг искать...

 

Помню, папа повел меня на концерт, который был в старом эстрадном театре сада "Эрмитаж" (помещение лет двадцать пять назад сгорело, это было деревянное здание - как на грех, то самое, где было первое представление "Царя Федора" в постановке МХТ). Это был не просто концерт, а как бы "парад конферансье". И все эти конферансье, человек пятнадцать, не меньше, довольно часто обращались ко мне: "А что это мальчик в четвертом ряду скучает? Наверное, ему не нравится..." Или: "мальчик в четвертом ряду, да, ты, ты. Ну-ка, задумай число, а я отгадаю" И так далее. Сумбур чувств. Стыдно, лестно, смешно и странно. Было мне тогда лет двенадцать. То есть вроде бы уже не совсем мальчик. Но все же еще не "молодой человек".

 

Про Гаркави есть история, чуть похожая на рассказ о мстительном математике.

Он был любимцем публики, стадионным конферансье – редкий дар, между прочим. Помню его на помосте посреди гулянья на Манежной площади в какую-то праздничную ночь.

Но никакого звания у него не было. Он по этому поводу очень переживал.

И вот однажды встречает его Барзилович, директор Мосэстрады, и говорит:

- Мы тут решили, пора уж вас выдвигать на заслуженного.

- Не надо, - ответил Гаркави. – Мне утром звонили из ЦК. Мне дают народного.

Барзилович только ахнул. А Гаркави, громадный и пузатый, величественно прошествовал мимо.

 

Конечно, он наврал насчет ЦК и народного артиста, и в итоге никакого звания так и не получил.

Зачем он это сделал?

А затем, чтоб собеседник ахнул и язык проглотил. Чтоб изумить и ошарашить – пускай  на одну секунду. Настоящий конферансье!