?

Log in

No account? Create an account

April 16th, 2008

зубчатые колеса

САНИТАР И НЯНЕЧКА

 

Девочку одиннадцати лет изнасиловали и убили. Убийц поймали. Главным был наглый подросток. На суде он отпускал разные шутки, не стыдясь родителей жертвы, полного зала людей, не стыдясь своей матери, которая вскрикивала, закрывая рот рукой.

Наверное, поэтому его признали невменяемым и отправили на принудительное лечение, в психбольницу тюремного типа. А родители убитой девочки развелись, потому что напоминали друг другу о своем горе, и это было невыносимо.

Отец переехал в другой город. Работал на стройке. Сильно изменился – раздался вширь, погрубел, научился пить плохую водку, сидеть на крыльце общежития и курить дешевые сигареты, слепо глядя перед собой.

Потом он поехал в дальнюю область, где была эта психбольница, и нанялся туда санитаром. Дефицитная профессия, кстати.

 

Он сразу узнал этого парня. Ждал две недели. Потом ему поручили сопровождать пациентов на помывку.

- Задержись, - сказал он и захлопнул дверь пустой душевой.

- А я чего не так? – спросил парень. – Извиняюсь, простите, пожалуйста.

- Танечку помнишь? - он ударил его резиновым шлангом. – Помнишь? – назвал ее фамилию и обстоятельства дела. – Помнишь?!

Тот упал на пол, закрывая лицо и живот.

- Я буду тебя убивать долго, - сказал он, пошевелив его сапогом. – Пожалуешься – убью побыстрей. Вся разница.

Вышел, закурил. Вспомнил девочку свою. Но не заплакал, как раньше, а так – загрустил.  Захотелось поговорить с этим нечеловеком. Вернулся. Тот все еще валялся на полу.

Подтащил скамейку поближе, сел.

- Почему ты ее… Зачем? Чего ради? Объясни, я тебя прошу.

Парень молчал, потирая ушибы.

- Понимаешь, я – я! Тебя – тебя! Прошу. Прошу! – прошептал он, сжимая в руке шланг.

- Забыл, - сказал парень разбитым ртом.

Он ударил его еще несколько раз. Потом пошел к себе на квартиру. На кухне уронил стакан с чаем.

- Не нравишься ты мне, - сказала соседка.

 

Через год она сильно помогла следствию своими показаниями.

Адвокат потребовал экспертизы. Его признали невменяемым. Наверное, справедливо.

 

Однажды ранним утром он почувствовал прикосновение жесткой ладони к щеке. Едва открыл глаза: на ночь им кололи снотворное. На краю кровати сидела новая нянечка. Он узнал ее сквозь весь аминазин. Лет семь назад она валялась на коленях перед ним и его женой.
- Сашку помнишь? – спросила она.