?

Log in

No account? Create an account

May 6th, 2008

non omnis moriar

СЛЕД

 

Один человек закашлялся во время уникального концерта. Скрипач знаменитый, оркестр знаменитый, играют новое произведение современного композитора, тоже всемирно знаменитого. Автор – за дирижерским пультом. То есть не концерт, а настоящее событие в музыкальной жизни.

Представляете себе, как трудно было достать билеты! Но этот человек достал, пришел с женой, сидит в десятом ряду, наслаждается великолепием звука и, что греха таить, незаурядностью момента. Мировая премьера, да еще в таком исполнении.

Разумеется, идет запись. С потолка свисают микрофоны. Микрофоны стоят на сцене. Он решил, что непременно купит пластинку.

И вдруг, во время нежнейшего пианиссимо, он закашлялся. Поперхнулся. Зажал себе рот рукой, но все же не выдержал и кашлянул довольно громко. Два раза. Кто-то на него покосился, но потом оркестр заиграл громче и сильнее, и кашель тоже прошел.


Купил через пару месяцев пластинку. Слушает. И вдруг, среди нежнейшего скрипичного пианиссимо – кашель! Его кашель. Сначала тихое поперхивание. Потом два довольно отчетливых кашля. И сразу оркестровое форте. Потом фортиссимо. И уж потом –
con tutta forza. То есть "со всей силой".

Может быть, кашель действительно нельзя было удалить. А может быть, звукорежиссер решил таким манером показать, что это натуральная живая запись первого исполнения. Ведь там и аплодисменты были, и крики "браво" в конце.

Но это он потом подумал. А в тот момент ощутил счастье бессмертия.

Это я кашлял! Это я! Я! Это мой кашель, мой неустранимый след, памятник, который мой прах переживет и тленья убежит! Вся его семья прониклась тем же чувством. Поэтому пластинку переписали на пленку, потом на диск, на флешку…


- Хотите послушать, как дедушка кашляет? – спросил его немолодой внук, рассказавший мне эту историю.

- Ну, давайте, – кивнул я более из вежливости.

Внук ткнул пальцем в клавишу плеера.

- Не сразу, – сказал он. – Еще минут пятнадцать. Принести коньяку?

- Не откажусь, – сказал я, вытягиваясь в кресле, уносимый прекрасными звуками. Музыка была замечательная. Исполнение – тоже.

Пожилой человек смотрел на меня с фотографии, висящей над плеером и, казалось, говорил: "Нет! Весь я не умру…"