May 6th, 2008

Драгунский

non omnis moriar

СЛЕД

 

Один человек закашлялся во время уникального концерта. Скрипач знаменитый, оркестр знаменитый, играют новое произведение современного композитора, тоже всемирно знаменитого. Автор – за дирижерским пультом. То есть не концерт, а настоящее событие в музыкальной жизни.

Представляете себе, как трудно было достать билеты! Но этот человек достал, пришел с женой, сидит в десятом ряду, наслаждается великолепием звука и, что греха таить, незаурядностью момента. Мировая премьера, да еще в таком исполнении.

Разумеется, идет запись. С потолка свисают микрофоны. Микрофоны стоят на сцене. Он решил, что непременно купит пластинку.

И вдруг, во время нежнейшего пианиссимо, он закашлялся. Поперхнулся. Зажал себе рот рукой, но все же не выдержал и кашлянул довольно громко. Два раза. Кто-то на него покосился, но потом оркестр заиграл громче и сильнее, и кашель тоже прошел.


Купил через пару месяцев пластинку. Слушает. И вдруг, среди нежнейшего скрипичного пианиссимо – кашель! Его кашель. Сначала тихое поперхивание. Потом два довольно отчетливых кашля. И сразу оркестровое форте. Потом фортиссимо. И уж потом –
con tutta forza. То есть "со всей силой".

Может быть, кашель действительно нельзя было удалить. А может быть, звукорежиссер решил таким манером показать, что это натуральная живая запись первого исполнения. Ведь там и аплодисменты были, и крики "браво" в конце.

Но это он потом подумал. А в тот момент ощутил счастье бессмертия.

Это я кашлял! Это я! Я! Это мой кашель, мой неустранимый след, памятник, который мой прах переживет и тленья убежит! Вся его семья прониклась тем же чувством. Поэтому пластинку переписали на пленку, потом на диск, на флешку…


- Хотите послушать, как дедушка кашляет? – спросил его немолодой внук, рассказавший мне эту историю.

- Ну, давайте, – кивнул я более из вежливости.

Внук ткнул пальцем в клавишу плеера.

- Не сразу, – сказал он. – Еще минут пятнадцать. Принести коньяку?

- Не откажусь, – сказал я, вытягиваясь в кресле, уносимый прекрасными звуками. Музыка была замечательная. Исполнение – тоже.

Пожилой человек смотрел на меня с фотографии, висящей над плеером и, казалось, говорил: "Нет! Весь я не умру…"