?

Log in

No account? Create an account

May 20th, 2008

между небом и землей

ГРЕХ

 

У меня однажды умерла птичка, и в этом я сам был виноват. Мне было лет пятнадцать или шестнадцать. Это был певчий щегол, так называемый "турлукан", красавец и весельчак, пел великолепно, а я его сгубил от неразумия и странной, жестокой беззаботности.

 

Дело было так. Я вечером в субботу, накормив и напоив его (то есть насыпав в клетку нужное количество зернышек и поставив воду) уехал на дачу навестить родителей, и вернулся в воскресенье днем. Я зашел в комнату, увидел, что он все склевал, и что вода кончилась. Щегол застрекотал и запрыгал с жердочки на жердочку. Он, наверное, просил есть. И я сказал себе: "сейчас". Сейчас накормим-напоим. И вышел в кухню, где был корм и вода. И увидел что-то вроде "Литературки". И стал читать. А потом с газетой плюхнулся на диван в папином кабинете, через стенку от моей комнаты. Я почему-то безумно увлекся чтением. Из-за стенки я слышал, как там скачет и щебечет птица. А я все читал, читал, читал – как будто нанялся прочитать все, от передовицы до юмора и сатиры на 16-ой полосе. Потом щегол (я отметил это сквозь чтение) как-то затих. А я продолжал читать. Потом встал, пошел на кухню, попил чаю с чем-то черствым и с газеткой (уже с другой). И только часа через два или три вспомнил про щегла. Он сидел на полу клетки, втянув голову. Я посыпал ему зернышек и налил воды. Он не стал клевать и вообще не пошевелился. Потом вытянул шею, выпил одну каплю, проглотил ее, запрокинув голову, снова нахохлился и закрыл глаза. Я вышел из комнаты. Спать лег в кабинете. А когда вошел к себе - щегол лежал на спине, выставив кверху холодные лапки.

 

Мне было неприятно, но не очень. Я понимал, что виноват, но особенно не угрызался. Я почти забыл о щегле через неделю или две. Но с каждым годом мне становилось все тяжелее и горестнее об этом вспоминать. До сих пор тяжело.

Когда со мной случается что-то отменно нехорошее, я сам себе говорю: это мне за то, что я птичку погубил.