?

Log in

No account? Create an account

July 5th, 2008

поездка на заработки

ИНТЕРЕСНОЕ КИНО

 

На республиканскую киностудию приехал сценарист из Москвы. Чтобы прямо тут же, в гостинице сидя, написать сценарий для очень перспективного местного режиссера.

Молодой женщине, редактору-стажеру, поручили его встретить, обеспечить творческий процесс, работу с режиссером и вообще все, включая машинистку.

 

Он ей сразу понравился. И с каждым часом нравился все сильнее.

Все кругом ходили в кожаных куртках, а на нем был суконный пиджак.

Все кругом курили импортные сигареты или трубки, а он – родные крепкие папиросы. Зато вынимал их из серебряного портсигара и вставлял в изгрызенный янтарный мундштук.

Он все время листал затрепанный томик на непривычном иностранном языке.

Она спросила, на каком. Оказалось, на шведском. Он изучил шведский, чтобы смотреть Бергмана в подлиннике.

Она говорила с ним о кино. О заграничном и о нашем.

Он смеялся надо всем, от чего люди приходят в восторг. И наоборот, хвалил обруганные вещи. Он доказал ей, что наш самый якобы лучший режиссер – на самом деле слабый эпигон. Правда, остальные еще хуже. Кто же тогда хороший? Он назвал какую-то неизвестную фамилию.

- Да? – удивилась она. – А что он снял?

- К сожалению, ничего. Ему не дают работать
Он раскованно и обаятельно сидел за столиком кафе. Папироса в его пальцах смотрелась как драгоценная  художественная деталь. 
- Кстати, ваш парень, ради которого я приехал, совсем не бездарь, - сказал он. - Кажется, пора начинать записывать.

 

Назавтра она пришла к нему в номер с портфелем и пишущей машинкой.

- Мне, право, неловко, - сказал он. – Вы мне позволите курить?

- Для меня это огромная удача, - серьезно сказала она. – Конечно, курите, я ведь тоже курю, вы разве не заметили?

Он начал диктовать.

Она начала печатать. Пальцы не слушались.

Но через три страницы стало легче.

Потому что было плоско и неуклюже. Неинтересно и пресно. Банальный сюжет. Бесцветные диалоги. Надо было изучать Бергмана в подлиннике, чтоб потом сочинять такое?

Она улыбнулась и перевела дыхание. Восхищение, ослепление, преклонение, желание стоять рядом и держать за руку – вдруг схлынуло. Но мягко, по-хорошему. Появилась спокойная симпатия к доброму, умному, начитанному человеку. Ну, не Карл Майер, не Дзаваттини, ну и что?

Возможно, она даже смогла бы его полюбить.