?

Log in

No account? Create an account

September 18th, 2008

а ты кто такой?

О ФАМИЛИЯХ

 

Фамилия, наряду с социально-учетной функцией, играет роль социального маркера - прямого или символического. В верхних слоях старинного иерархического общества оба момента часто совпадают: произнесенная фамилия напрямую обозначает ее конкретного носителя или некую известную семью. Трубецкой, Волконский, Пушкин.

 

Конечно, это работает лишь в тесных обстоятельствах времени и места: любую фамилию в принципе может носить кто угодно. Однако, если вы впервые знакомитесь с Пушкиным, вы, наверное, постараетесь узнать, не потомок ли он нашего великого поэта. Это интересно, это придает общению некий добавочный смысл. На семинаре в Зальцбурге я встретил милейшего господина по имени Михаэль фон Унгерн-Штернберг. А не родственник ли он знаменитому барону Роману Федоровичу Унгерну, который захватил монгольскую столицу и хотел установить в России буддизм? Оказалось – да. С того момента я смотрел на него несколько иначе. Точно так же на лице американского психоаналитика Джона Кафки я искал черты сходства с его дядей.

 

Прямые маркировки дают простор для игры или повод для жульничества. Случай с юмористом Ильей Сусловым: на столь понятный в 70-е годы вопрос он чаще отвечал правду - что не имеет отношения к тов. Суслову Михаилу Андреевичу. С хорошими людьми позволял себе шутку: "даже не однофамилец". Но если этот вопрос задавал какой-нибудь руководящий долдон – тогда опускал глаза и скромно говорил, что старик не любит, когда об этом много говорят... А другой Суслов, шпион, изобретший поразительное ноу-хау для извлечения секретных данных из научно-популярных статей в ходе их подготовки к печати, - этот Суслов прямо намекал на родственные отношения с членом Политбюро ЦК.

 

Мой покойный отец – популярный детский писатель Виктор Драгунский – никогда не был замешан ни во что политическое или руководящее. У него был дальний родственник, ныне тоже покойный генерал Давид Драгунский. Танкист, дважды Герой, которого политически использовали, сделав из него символ лояльного и процветающего советского еврейства. Меня часто спрашивали, какого Драгунского я родственник - писателя или генерала. И сразу было ясно, кто спрашивает. Номенклатурно-чиновный народ интересовался генералом, люди подемократичнее или погуманитарнее – писателем.

заметки дилетанта

О ФАМИЛИЯХ. 2

 

Теперь о символических маркировках.

В русской литературе (о других не могу судить) фамилия персонажа – инструмент для решения как минимум трех сочинительских задач.


Первое. Фамилия характеризует персонажа социально и этнически. Это, если можно так выразиться, внетекстовая (экстратекстуальная) функция. Привязать персонажей к реальностям мира. В нашем случае: у русского крестьянина фамилия должна быть Ершов или Васин, а не Потемкин-Таврический, не Рабинович и тем более не Чжао Фэньлань. Умышленные нарушения этого правила – даже если результат литературно блестящ – ничего не меняют по существу.

 

Второе. Фамилия персонажа – это экономный ролевой маркер. Бросаются в глаза реальные и выдуманные говорящие фамилии. Простодушные Скотинин, Простакова и Стародум, более сложно семантизированные Бульба, Ноздрев и Манилов, аристократические обманки Онегин и Ленский, благозвучные Лидин и Вольский, намекающие Болконский, Друбецкой, Баздеев и Безухов, глубокомысленные Ставрогин и Кармазинов, и, наконец, изобретательные Великатов и Бальзаминов.

Речь идет о внутритекстовой (интратекстуальной) функции. Фамилии героев указывают на жанр и даже на сюжет. Вольский и Ланская: свободолюбивый граф отринет любовь трепетной княгини (великосветский роман). Обмишурин и Пробкина: хитрый чиновник обманет глупую купчиху (мещанская комедия).

Фамилии персонажей не обязательно должны быть выдуманными или надуманными (реальными, но акцентирующими ту или иную характеристику). Возможны самые обычные фамилии. Но беда в том, что от специального смысла фамилии никуда не убежишь. А если постараешься убежать, то непременно получится студент первого курса Иванов, дешевая узнаваемость, от которой Чехов предостерегал Бунина. Кстати, чеховский "Иванов" - тоже говорящая фамилия. Смысл заглавия пьесы - "Один из многих" ("Une vie", "Жизнь человека").

 

Наконец, третье – межтекстовая (или, говоря по-русски, интертекстуальная) функция. Фамилия как инструмент переклички между текстами. Адресная книга русской литературы – это своего рода гипертекст. Интертекстуальные фамилии чаще всего не совпадают до буквы, а сходны либо по внутренней форме, либо по созвучию. Примеры хрестоматийны. Онегин и Печорин (два лишних человека). Евгений Онегин и Евгений Арбенин (вот что было бы с Онегиным, женись он после всех своих разочарований). Ревнивец-убийца Арбенин в "Маскараде" и обманутый муж, несправедливо осужденный за убийство – Урбенин в "Драме на охоте".