?

Log in

No account? Create an account

October 7th, 2008

исторический роман

ПИСЬМА К ЦАРЮ

 

"Ваше Императорское Величество! Простите, что докучаю. Позавчера я обещал, что более не буду отрывать Вас от скорбных размышлений, но душа не утерпела. Я снова припадаю к Вашему благосклонному слуху, то есть к зрению путем прочтения сих строк, – писал смоленский слесарь Сафонов на тетрадном листке, мелкими тесными строчками без полей. – Причина такова. Вчера посмотрел кинокартину "Ленин в 1918 году", хорошая, худого не скажу кроме одного. Там в одной сценке людям сообщают, что Ваше Императорское Величество и вся Императорская Фамилия расстреляны. Вот уже двадцать лет народу внушают эту ложную мысль! Хочу Вас уверить честным словом: всякий здравый человек знает, что Русский Царь жив, он вернется и возглавит борьбу за лучшие идеалы народа, чему мешают его враги. Врагов народа мы разоблачаем от раза к разу, скоро расправимся со всеми – вот тогда Ваше Величество и окажет себя на Русской Земле, чистой от шпионов и вредителей. В остальном же дела мои неплохи. Вчера купил на базаре шесть штук антоновских яблок, вырезал у них острым ножичком середки, засыпал сахарного песку и запек в печи. Вкусно! Засим остаюсь верноподданный Вашего Императорского Величества – Антоний Сафонов".

 

Он заклеил и надписал конверт:

Ленинград, Главпочтамт, до востребования, Царю (Романову Н.А.)

Подмигнул сам себе в зеркало.

Ибо это была хитрость. Отвлечь чекистов. Потому что на самом деле он был не слесарь Антон Сафонов, а чудом спасшийся царь Николай. Или царевич Алексей? Он уже точно не помнил.

Он долго писал эти письма и радовался, что хорошо отвлек чекистов.

Но потом за ним приехали на фургоне.

 

Когда немцы стали наступать, он сбежал из психической колонии.

Однажды по лесной дороге шли два немца с автоматами. Он сидел на обочине, старик в облезлой дамской горжетке и с жестяной полосой на голове.

- Guck, Fritz, - сказал один. – Ein russischer Zar!

Фриц плюнул; немцы пошли дальше.

 

Через три недели он набрел в лесу на землянку.

Там жила дурочка по прозванию Настасья-царевна.

Она его приняла и называла то папой, то братиком.

Когда наши вернулись, их нашли и отправили в разные психические колонии, мужскую и женскую. Сафонов горевал от разлуки, а Настя-царевна нет, потому что была беременна и все слушала свой живот. Она родила мальчика, его забрали в детский дом.

 

Лет через пятьдесят слесарь дядя Леша случайно прочитал в газете, что Русская православная церковь не признала царские останки за подлинные.

- Ну и правильно! – громко сказал он и стукнул по газете кулаком, из-за чего бутылка с пивом упала, пиво вылилось и темной пенистой лужицей покрыло фотографию царской семьи. – Не хрен признавать, врут это людям…

Подхватил бутылку и допил из горла.