?

Log in

No account? Create an account

November 20th, 2008

РАССЛЕДОВАНИЕ ПРИЧИН

 

"Слава богу, мои были на даче до понедельника", – небрежно сказала она и замолчала. Но Марина ее ни о чем не расспрашивала.

 

Потому что она знала точно: даже если бы он вдруг пригласил ее в гости, просто так, за компанию – все равно провожать бы не пошел. А если бы пошел – ну вдруг, ну представим себе – она бы его к себе не позвала. Потому что папа тут же стал бы знакомиться и спрашивать, чем молодой человек увлекается, и в какой вуз собирается поступать, и этак ненароком – кто его родители, где работают, и так далее. А тут мама с чаем и вареньем пяти сортов в пятисекционной вазе. Клубничное, сливовое, черносмородинное, райские яблочки с веточками, и коронный номер – изумрудное крыжовенное с вишневым листом, так называемое царское. "Зачем эти допросы?" – бесилась Марина после таких встреч и бесед. "Должен же я знать, с кем общается моя единственная дочь?" – подмигивал папа.

Папа, зам начальника ПЭО, то есть планово-экономического отдела завода имени Тевосяна, и мама, врач медсанчасти того же завода. На работу и с работы ездили вместе. Папа всегда был замом. Зам главного бухгалтера на одном заводе, зам главного экономиста на другом, и вот теперь – зам начальника ПЭО. Его хотели назначить начальником этого ПЭО, но он отказался, потому что метил в замы начальника ПЭУ – уже не отдела на заводе, а управления в главке. Это сорвалось, но папа даже гордился. "Если бы я ходил перед ними на задних лапках, я давно уже был бы замминистра!" – надменно говорил он. "А почему тогда не министром?" – думала Марина. Юлий Цезарь наоборот. В Риме, но вторым.


Все вечера родители были дома. Если в кино или в гости, то всей семьей. Но допустим, они уехали на дачу к папиному брату, что случалось раз в год. Предположим невероятное, несбыточное – ее оставили ночевать одну в пустой квартире, и вот, он пошел ее провожать, они стоят у подъезда, потом в подъезде, потом у дверей – но нет! Не надо! Потому что дома тюлевые занавески, сервант с парадной посудой, семейная фотография над диваном, и большой фарфоровый кролик на пианино, настоящий копенгаген… А в ванной сушатся на натянутых лесках ее беленькие блузочки.

Потому что девушку украшают не наряды, а скромность и аккуратность.

 

Она это хорошо запомнила. Так хорошо запомнила, что с первой стипендии купила себе американскую футболку с жуткой переводной картинкой. А когда поехали на картошку, в первую же ночь дала первому, кто обнял.

Теперь у него небольшой лесоторговый бизнес.

А дети в Австрии. С обеими бабушками.