?

Log in

No account? Create an account

December 14th, 2008

живая очередь

САМЫЕ РАЗНЫЕ КОРАБЛИКИ

 

Когда-то я пытался учиться драматургии в семинаре Львовского и Кузнецова.

Львовский говорил:

- В пьесах бывают запрещенные приемы. Умирающий ребенок. Одинокий старик. Ослепший художник. И прочие вещи, которые всегда вызывают сочувствие и выжимают слезу. Их использовать нельзя, не надо, нехорошо. Это как удар ниже пояса.

 

Хотя бывает, что вся пьеса состоит из таких ударов ниже пояса. "Предупреждение малым суденышкам" Теннеси Уильямса, например. Там все несчастные: и кочующая косметичка, и ее безработный любовник, и спившийся врач, и юная дурочка, которая ходит умываться в общественный сортир. Рассказчик, старый одинокий бармен – тоже.

Даже непонятно, кому больше сочувствовать.

В мое время в парикмахерских висели объявления:

"Герои Советского Союза, Герои Социалистического Труда, полные кавалеры Ордена Славы обслуживаются вне очереди".

Что будет, если два Героя и один полный кавалер Славы вдруг окажутся в одной парикмахерской?

Ответ простой – их будут стричь в порядке живой очереди.

 

Но я отвлекся.

Я о недавнем рассказе "Ангелочек". Читатели говорят: тема беспроигрышная. В смысле – очень слезовыжимательная. В общем, удар ниже пояса.

Возможно.

Но если присмотреться – эти удары сыплются отовсюду.

Чем больше возможностей, тем больше тупиков. Чем больше удачных карьер, тем больше падений с переломами. Чем ослепительней богатство, тем невылазнее бедность. Чем сильнее медицина, тем она дороже: ах, как обидно помирать, потому что денег не хватило.

 

Человек едет в метро с сыном-олигофреном. Парень жует бублик, глядя вокруг бессмысленно веселыми глазами; лицо отца покрыто горем, как серым пыльным загаром.

В желтой газете написано: робкая девочка взяла кредит на дорогой мобильник (чтобы стать вровень с подружками), ее уволили, и она покончила с собой.

Это, конечно, ужасные случаи, злая судьба, стечение обстоятельств.

Ну, хорошо.

Просто семья, обыкновенная семья, считающая копейки на прожитье. Их родители считали копейки, их дети будут считать копейки. На большее нет сил, времени, возможностей души и тела: трудно заработал – экономно истратил; всё. Вот рамка их бытия, вот их заботы, вот их радости и страхи. Вот вам человек, который венец творения, который как-то там особенно звучит.

Это что, не удар ниже пояса?

Так что будем описывать жизнь в порядке живой очереди.