?

Log in

No account? Create an account

January 3rd, 2009

НАЧАЛО

Рассказывают, что поэт Бродский когда-то в юности увидел на скамейке брошенный иностранными туристами журнал, где были фотографии зимней Венеции; и он поклялся сам себе и случившемуся рядом другу, что обязательно побывает в Венеции зимой. Так и вышло. Конечно, вместе с этим в жизни Бродского произошло немало всякого – суд и ссылка на родине, эмиграция, успех во всем мире, авторитет большого поэта современности, премии, издания, путешествия – в том числе и в Венецию, где его, согласно завещанию, и похоронили.
Наверное, кроме Божьего дара и упорного труда нужна какая-то дополнительная пружинка-шестеренка, которая приводит всю жизнь в движение согласно странной, быть может, цели. Ну что за блажь, в самом деле, зимой попасть в Венецию? То есть не само желание блажь – почему бы не помечтать о таком путешествии, живя в закрытой и печальной стране... Блажью кажется превращение этого маленького желания в самую главную пружинку.
Но кто знает, как повернулась бы русская литература, не попадись молодому и мало кому известному поэту Бродскому этот журнал на скамейке в пустом ленинградском сквере? Не будем гадать. Очевидно, в этом журнале были очень хорошие фотографии опустевшей Венеции под крупными хлопьями мокрого снега.

Студентка Татьяна А. тоже нашла журнал. Глянцевый, на один просмотр, какие без счету издаются и продаются в нашем – ныне открытом и веселом – отечестве.
Дело было в институтском скверике. Журнал лежал наискосок скамейки, как нарочно открытый на нужном месте.
Там тоже были хорошие фотографии, но не Венеции, а молодой женщины, красивой и даже умной – судя по интервью. Она говорила, что увлекается немецкой философией и любит заброшенные фабричные здания. Сама она жила в небольшой вилле на берегу Адриатического моря. Еще у нее была квартира в Германии, лыжный домик в Норвегии, несколько спортивных автомобилей и, пожалуй, все. Да, еще у нее был бывший муж, который оставил ей все это добро плюс денежное содержание. Еще было несколько предложений поработать фотомоделью. Но она пребывала в размышлениях. Почему фотомоделью, а не профессором немецкой философии или промышленной архитектуры?
Ах, да, конечно – она была очень хороша собой. Даже странно, почему от нее ушел муж. Или она сама его бросила?

Женщина из журнала была похожа на кого-то очень знакомого. У Татьяны от попыток вспомнить даже в глазах защекотало, она потерла веки и нечаянно размазала тушь. Достала из сумки платок и пудреницу с зеркалом. И увидела, что там, на фотографиях - она. Лицо и вся фигура. С точностью до ресниц и пальцев. До малейших волосков бровей на снимках крупным планом. 
- Понятно! - громко сказала Татьяна сама себе.
Сунула журнал в сумку и решила ехать на такси.