?

Log in

No account? Create an account

January 12th, 2009

сцены из жизни богемы

ТРЕТИЙ РОМАН

Алена сидела за столом и читала роман писателя Абрикосова. В рукописи. Абрикосов был переводчик с немецкого, но на самом деле он, конечно, был настоящий писатель.
Они познакомились в редакции, куда Алена принесла свои стихи. Редактор ее остроумно обхамил: в ваших стихах есть отдельные удачные слоги. Абрикосов как раз сидел там и пил чай, но смеяться не стал, а проводил до метро, потом позвал к себе пить чай, и она у него незаметно осталась жить. Он зарабатывал мало, а она вообще ничего. По вечерам он ей рассказывал про литературу, он был страшно образованный, вся квартира - сплошные книги.
Это был второй роман, Абрикосов ей говорил. Первый он уничтожил. Читать было интересно, но трудно. За каждым непонятным словом Алена лезла в энциклопедию. Потом вынимала спичку из коробка и клала на краешек стола. Через два часа получилось двадцать восемь спичек, и они кончились. Алена пошла на кухню за вторым коробком.

Тут щелкнул ключ в замке, и вошла тетка лет сорока, красивая и модная. Запахло незнакомыми духами. Она вперлась прямо в кухню. Поставила на стол пакеты.
- Вам кого? - спросила Алена.
- Добрый ангел прилетел, - сказала тетка. - Давай, деточка, разложи продукты. И прибери в доме, под ногами хрустит, срам какой. И запомни: он засранец, но добрый. Вот я ногу сломала, он мне по восемь часов массаж делал.

Это была скрипачка Ася Гринецкая. Когда-то она была девочка из Гнесинки; они прожили десять лет, но она уж очень сильно рвалась вперед и вверх.
- Все выше и выше и выше! - иронически пропел Абрикосов.
- А чего плохого? - сказала Алена. - Она же свой успех развивала, так?
- Так, так, - он поморщился. - Но я тут при чем?
Алена хотела спросить "а зачем ты у нее жратву берешь", но удержалась. И спросила:
- А когда я стану знаменитая, ты меня тоже бросишь?
- Никогда, - сказал он.

Непонятно, что он имел в виду: что он ее никогда не бросит, или что она никогда не станет такая знаменитая, как Ася Гринецкая.
Она дочитала роман, и ей не понравилось.
Даже странно. Она просто обожала Абрикосова. Преклонялась перед его умом и душой. Но ум одно, душа другое, а талант и вовсе третье, - подумала Алена и удивилась, что думает такими словами; это ее Абрикосов научил разбираться в жизни и литературе. Кто она без него? Темная девочка из пединститута, с дикими стихами и океанскими амбициями. Но роман все равно был плохой.
Она собиралась ему это прямо сказать, но все не случалось: то его не было дома, то она уходила на вечер молодых поэтов. С одного такого вечера она уехала в Питер, там была большая тусовка с художниками и режиссерами. Позвонила уже оттуда и сказала, что вернется не знает когда. Хотя это, конечно, нечестно. Но что поделаешь.

Через месяц Абрикосов сидел в кабинете у старого приятеля, который вдруг заделался кинопродюсером. Приятель объяснял, почему сценарий не годится.
- Ты только цени откровенность, - говорил он через каждое слово.
- Спасибо, уже оценил, - сказал Абрикосов и вышел.
Там был садик, в садике лавочка, а на лавочке сидела девочка.
Очевидно, актриса, которую не взяли на роль.