?

Log in

No account? Create an account

January 26th, 2009

ПТИЧКИ

Тут недавно Эмма Кант написала про расхолодку. Про какую-то ерунду, от которой отношения вдруг охладевают и разлаживаются. И уже смотришь на человека, как на чужого.

http://emmanuelle-cunt.livejournal.com/934964.html
Да, правда, чаще всего это бывает сущая мелочь и полная чепуха.
В самом деле: если бы я внезапно узнал, что моя возлюбленная - агент британской разведки, или член женской секции Ку-Клукс-Клана, или была любовницей моего злейшего врага как раз в то время, когда он меня теснил и преследовал... хм! Даже интересно! Но вряд ли бы я резко ее разлюбил. Наоборот, это придало бы нашим отношениям некую пикантность.
Но вот моя история.

Когда-то, лет шестьсот тому назад, я любил одну во всех отношениях прекрасную девушку. Ну, в смысле женщину.
Она была красива, но не просто, а признанно красива, то есть все вокруг, и старые приятели, и новые знакомые, согласно считали ее очаровательной, прелестной. Она была высоко образована и положительно умна. Она была прекрасно воспитана, отлично держалась в любой компании. Плюс к тому из очень хорошей семьи; уважаемая в своем кругу фамилия.
Но самое главное - она любила меня. Все эти сокровища были подарены мне, потому что она была преданным, добрым и искренним человеком.
Конечно, я сам был во всем виноват.
Я написал рассказ. И дал ей почитать.
Она взяла со стола остро очиненный карандаш и уселась в кресло; она была в халате; тонкая пачка машинописи лежала на ее перламутровом колене. Я на секунду забыл обо всем, кроме этого колена. Я стал у нее за спиной и положил ей руки на плечи.
- Не мешай! - засмеялась она.
- Не буду, - сказал я, прислонясь щекой к ее виску.
Она читала, по ходу дела исправляя опечатки. Да, там были пропуски букв. Например, "к сожлению". Или "послобеденный". Но ведь и так все понятно, зачем же отвлекаться на исправления? Мне это было странно.
Потом я увидел, что она ставит на полях галочки.
- Что это? - спросил я.
- Стиль, - сказала она, запрокинув голову. - Где надо поправить стиль, я ставлю птички.
Я склонился над ней, чтобы поцеловать ее запрокинутое назад лицо - я стоял за спинкой кресла - и вдруг увидел ее лицо в перевернутом виде, мой умственный взор не поправил меня, и ее лицо показалось мне инопланетным, страшным: круглый выступ лба казался нижней челюстью без рта...
- Хорошо, - сказал я, зажмурившись. - Я поправлю, спасибо.
Вот, собственно, и все.

Дурацкое авторское самолюбие? Не знаю. Отнюдь не все мои друзья и подруги были в восторге от моих писаний. Я много раз встречал неодобрение или равнодушие, а также пустые или переслащенные похвалы. Не говоря об острой принципиальной товарищеской критике. Что не мешало ни дружбе, ни любви.
А эти птички прочирикали о нашем полном несовпадении.
Фьють-фьють.