?

Log in

No account? Create an account

March 2nd, 2009

тонкости обращения. 7

ПЯТЬ. ИЛИ ДЕСЯТЬ

Давным-давно я сидел в ресторане ЦДЛ с одним старым-престарым писателем. Писатель этот, помимо своего литературного дела, принесшего ему короткую, но бурную славу в начале тридцатых, был дополнительно легендарен по части донжуанских приключений и питейных подвигов. Анфан террибль тогдашней московской богемы. Но теперь это был больной старик с подрагивающей головой, которому ничего нельзя было съесть и выпить, кроме вареного судака и стакана боржома.
К нам за столик тут же подсел еще один литератор - из славной когорты слегка обтерханных, но очень бойких участников каждого Всесоюзного совещания молодых писателей: поколение вечно тридцатилетних. Этот поношенный юноша подпустил почтения, спросил о здоровье и творческих планах. Старый писатель стал простодушно жаловаться на возраст и болезни, которые не позволяют хорошенько тяпнуть и закусить солененьким, и потом к кому-нибудь этак закатиться, этак нагрянуть, как он это делал всю жизнь. Не говоря уже о том, что вряд ли он сейчас сможет придумать и написать полноценную пьесу. Чтоб там было не меньше трех настоящих больших ролей, а значит - характеров, а значит - конфликтов. "Не смогу уже вытянуть пьесу", - горестно сказал он.
В ответ молодой литератор повздыхал о своей собственной тяжкой жизни и закончил традиционно: "дядя Алеша, дайте, пожалуйста, пять рублей. Или десять, если можно".
Дядя Алеша дал десять.
Проситель тут же взбодрился, щелчком пальцев подозвал официанта, заказал шашлык, а для начала - селедку под шубой и водки двести граммов (тогда такие были цены). "Ваше здоровье!" - и опрокинул стопку.
Старик даже вилку уронил. Встал, взял свою тарелку и пересел за другой стол.
Молодой человек ничего не понял. Он улыбнулся - старик чудит! - и налил себе еще водочки.