?

Log in

No account? Create an account

May 5th, 2009

книжка вышла

НУ, НАКОНЕЦ-ТО!

Спасибо всем, кто советовал мне собрать рассказы в книжку, кто ждал вместе со мной, кто спрашивал "когда же, когда же?"
Вот она:

http://www.moscowbooks.ru/book.asp?id=459031

http://www.mdk-arbat.ru/bookcard_all4.aspx?book_id=7204389

http://www.bookmg.ru/book/499142

Двести два рассказа. 500 страниц. Даже самому странно.

РУКИ ВЫКРУТИЛИ

Там было сложнее с Олешей.
У этой статьи подзаголовок: "Речь тов. Олеши".
Представим себе: встреча писателей с читателями во дворце культуры. Ведущий тов. Фадеев, говорит: "Тут пришла записка: в Правде критикуют Шостаковича, что про это скажут писатели? Вот товарищ Олеша ответит. Юрий Карлович, пожалуйста".
Трибуна, графин, зал. Две стенографистки в тебя впились ушами. Двести человек студентов в тебя впились глазами. Перед тобой трехметровый портрет Сталина. За тобой тов. Фадеев. В дверях бритоголовые мужчины в портупеях. Тоже пришли послушать писателей.
Что тут скажешь?
- Шостакович гений, Сталин палач, а я дурак, что вовремя не удрал. А из вас, товарищи студенты, две трети пересажают. А ты, Фадеев, всех переживешь, но застрелишься от собственной подлости! Ну вас к черту!
Попить водички и уйти, гулко шагая через весь зал.
Ага, конечно.
Вышел. Откашлялся, попил водички. Помолчал. И сказал:
- Когда я писал какую-нибудь новую вещь, мне среди прочего было также очень важно, что скажет о моей новой вещи Шостакович, и когда появлялись новые вещи Шостаковича, я всегда восторженно хвалил их. И вдруг я читаю в газете Правда, что опера Шостаковича есть сумбур вместо музыки. Это сказала Правда. Как же мне быть с моим отношением к Шостаковичу?

Потом стало по-другому.
Один писатель (Х) рассказывал, что ему руки выкрутили и заставили подписать письмо против Солженицына. А другой (Y) говорил, что ему выкручивали руки, но не смогли заставить. Но третий человек, сотрудник ЦК КПСС, рассказал, как дело было.
Этот Х прослышал, что готовят письмо видных писателей с осуждением Солженицына. А его, Х, там нету! Значит, он уже не видный! Впал в немилость! Поэтому он бросился в Союз писателей и на Старую площадь, умолял, скандалил, и достиг-таки своей цели. Но было жесткое указание: чтобы этих подписантов было не слишком много. К примеру, 22 человека, не более. Поэтому, включив писателя Х, вычеркнули писателя Y; он, бедный, узнал об этом, уже когда газету развернул.

Впрочем, я знал писателя, которому на самом деле руки выкручивали, но он не подписал. Хотя вроде был номенклатурный человек. Депутат Верховного Совета Кайсын Кулиев. Он, помню, приехал из Нальчика и попросился пожить у нас дома. Его совсем загнали с этой подписью. Он просто прятался.
Я спросил:
- Кайсын, а вы почему не подписываете? Вы за Солженицына?
- Писатель не должен травить писателя, - сказал Кайсын. - Как гончар гончара, пастух пастуха. У нас так не принято.

За это Кайсыну Кулиеву не дали Ленинскую премию (давно стоял на очереди), но дали Государственную. А к юбилею не дали Героя (хотя ему было положено), но наградили орденом Ленина.
Вегетарианские, однако, времена...