?

Log in

No account? Create an account

February 8th, 2010

бесконечные уроки

ЗИМНИЙ ПУТЬ

Не так уж я мистически просветлился за последние годы.
Но стараюсь из событий прошлого извлекать всякие уроки.
Особенно хорошо, когда события мелкие, а уроки не очевидные.

Вот вспомнил, как слушал Бриттена в Большом зале Консерватории. В задней ложе партера. Там были две большие парадные ложи у сцены и еще две (или четыре?) маленькие, сзади, за 24-м рядом.
Дело было в начале 1970-х. Поздней весной или ранней осенью? Не помню. Помню, было светло, сухо и тепло, я был в плаще или просто в пиджаке.
Я подошел к Большому залу. Спросил у людей, которые толпились у кассы: «что сегодня?»
Ответили: сегодня Шуберт и Шуман. «Зимний путь» и «Любовь поэта». Поет Питер Пирс, аккомпанирует Бенджамин Бриттен.
Вот это да.

Билетов, конечно, нет. У кассы сутолока. Лезут через головы друг друга, записки тычут, что-то кричат.
Какой-то нестарый мужчина сказал: «Вот у меня есть билет, вам нужно?»
Я схватил билет. Рубль двадцать. Отдал деньги. Вдруг вижу - билет жутко мятый и потертый. Как будто он месяц в кармане лежал рядом с носовым платком. И дата не та! Сегодня, к примеру, двадцатое мая, а билет - на тридцатое апреля.
Я хватаю этого человека за рукав:
- Вы что мне продали, эй! - и тычу билет ему в нос.
Он спокойно отвечает:
- Концерт перенесен. Видишь, - вдруг на «ты», - на стенке написано.
Вижу, правда, написано. «Билеты действительны», и все такое.
- Извините, - говорю.
- Пожалуйста, - говорит. - А если бы я захотел тебя обмануть, то будь уверен, не на рубль двадцать, а на сто тысяч. И ты бы этого не заметил.
Хмыкнул и ушел. Кто он был?
Ну, неважно.
Захожу в ложу, мой стул в первом ряду. Слева от меня сидит знаменитый музыковед Светлана Виноградова. Красавица с черной родинкой на лбу. Жадно ест пломбир в вафельном стаканчике. Два стаканчика съела. Вместо «браво-бис» кричит «Здорово! Еще!» И руки с пломбиром, аплодируя, перебрасывает через барьер ложи. Того гляди уронит. Но нет, обошлось.
Концерт поразительный. Свободное, привольное пение, этот Пирс просто всем собою поет. Бриттен играет так аккуратно, нежно, пристально. Пирс сильно артикулирует немецкие слова. Особенно звук “t” в конце слова. Beginnt получается почти как beginnTch.
На бис спел какой-то Christmas Carol. “I wonder, oh, I wonder the sky”. Совсем по-другому, голос-колокольчик.
Я удивлялся. Великий композитор современности аккомпанирует пусть превосходному, но все же просто певцу.
Потом я узнал, что Пирс, как бы это сказать, был спутником жизни Бриттена с самых юных лет до его смерти.
А сильно потом я посмотрел «Пианистку» по роману Еллинек.
Там тоже кто-то пел «Зимний путь». Но не так, совсем не так.

Какие тут уроки? Где?
Да в каждом мгновении, в каждом движении и звуке.
В случайности всего, что происходит.