?

Log in

No account? Create an account

July 6th, 2010

выношу из комментов

НЕЗАВИСИМЫЕ ПЕРЕМЕННЫЕ?

Юзер magdalina пишет:
«Почему-то так очень часто бывает: квартира большая, но ободранная...»

Обожаю четырехклеточные таблицы.
Итак, квартира может быть:
- большая аккуратная
- большая ободранная
- маленькая аккуратная
- маленькая ободранная

Конечно, смотря что понимать под словами «аккуратная» и «ободранная». И то, и другое может быть приятным, а может быть ужасным.
Отлизанная до полного неуюта квартир(к)а-картин(к)а – и милый бардак интеллигентского жилья. Или просто чистая, прибранная квартира – и берлога шизофреника.
Но все-таки интересно, как бывает чаще.

ПОЭЗИЯ И ПР.

Драматург Всеволод Вишневский, когда читал свою пьесу перед театральной труппой, клал на стол маузер. И все слушали, боясь дохнуть, и аплодировали после каждого акта.
Совершенно правильный подход.
Истина – это функция власти.
Советский опыт обнажил взаимоотношения истины и власти, что называется, до скального грунта. У нас великая объективная истина, у них мелкие субъективные заблуждения, в лучшем случае. Применительно к литературной критике это означало, что официально выхваленные произведения – объективно высокого литературного и политического качества. А всякие модернисты – бездарности и вражеские агенты. 

Иные нынче времена.
В наше время власть в литературе – предмет конкуренции критиков, газет и журналов, премиальных институций и, конечно, издательств. Власть дрейфует от одной точки к другой, подолгу не задерживаясь.
Блуждание центров власти – это ее ослабление. Кто сориентирует меня в литературном пространстве? Кто может авторитетно сказать: вот талант, вот крепкий мейнстрим, а тут и вовсе бездарность?
Хуже всего поэтам.
Читатели текущей прозы хотя бы отчасти доверяют собственному вкусу и рекламе. Еще сохранилась привычка куда-то опускать глаза во время поездки в метро; при этом платишь деньги, почти как за билет, и это справедливо.
А кто будет покупать стихи?


Рынок – это не власть, а деньги. Словосочетание «власть денег» - неудачная и ненаучная метафора.
Забавная ситуация: есть книжный рынок, есть конкурирующие в нерыночном поле группы литераторов. То есть промышленные воротилы есть, оппозиция тоже есть. И всё.
Оппозиция без власти – явление обескураживающее. Нет власти – нет истины. И лжи, стало быть, тоже. Нет гениев, талантов, крепких середняков и бездарностей. Каждый сам себе кто хочет, а читателю он – никто.
Извините, товарищи писатели! Другого товарища Сталина у меня для вас нет.


Колонка на «Частном корреспонденте»:
http://www.chaskor.ru/article/poeziya_i_pr__18365

с того конца провода

BIG BROTHER

Вчера услышал такую историю:

Оператор обзванивает квартиры и предлагает установить кабельное телевидение и интернет. Расписывает выгоды и преимущества. Скорость, каналы, цена, льготы, скидки, мастер придет хоть завтра, и все такое.
Вот он, наконец, напал на благожелательного клиента.
Клиент внимательно слушает, соглашается, задает вопросы. Заинтересовался. Согласен сделать заказ, но хочет выяснить подробности. Но вдруг оператор чувствует, что клиент как-то теряет нить беседы. Переспрашивает невпопад. Говорит: «А, да, да… Ага… Что?» Слышно какое-то бряканье и звяканье. Оператор догадывается, что клиент говорит с кухни и, скорее всего, то ли ужинает, то ли собирается поесть.
И в самом деле – оператор слышит, как свистит чайник на плите. Бывают такие чайники с громкими паровыми свистками.
Клиент продолжает задавать вопросы о каналах и модемах.
Чайник свистит все громче.
Оператор вежливо говорит:
- Выключите чайник, я подожду.
Клиент кричит:
- Люся, надень халат! Они нас видят!