?

Log in

No account? Create an account

August 22nd, 2010

ЛИРИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ

Мы с Леной стояли и целовались посреди пансионатского номера, прямо под люстрой.
Потому что ее папа и мама только что уехали на экскурсию.
Я на улице, на лавочке сидя, сторожил этот момент. Вот они вышли из дверей, я с ними вежливо поздоровался; увидел, как они вместе с целой группой советских писателей погрузились в автобус; автобус выехал из ворот, - и я тут же побежал в корпус, взлетел на третий этаж и вбежал в ее номер.
Мы сразу принялись целоваться.
Вдруг в дверь постучали.
Мы переглянулись. Лена недовольно сказала:
- Да? Заходите!
Потому что дверь мы забыли запереть, к сожалению.

Вошел средних лет писатель Литвинов. Худенький, большеголовый и кудрявый, в маленьких очках на задумчивом носу. Ему нужен был отец Лены. Мы объяснили, что он уехал, будет вечером. Ну и всё, казалось бы. Но писатель Литвинов не уходил. Он стал беседовать с нами о судьбах литературы и искусства.
Даже удивительно, какой это был самоупоённый человек. Он совершенно не понял, насколько он здесь некстати. Хотя чего тут понимать: раскрасневшиеся, растрепанные юноша и девушка, одни в номере, днем. А он продолжал разговаривать про умное, а потом прочел нам свое стихотворение.
Довольно длинное.
Оно было написано от первого лица. Как бы покаяние перед обманутыми женщинами. Краткое содержание: вот, мол, он (то есть автор) вроде бы нормальный честный человек, но на самом деле настоящий подлец. Потому что ему доверялись женщины, а он бросал их, предавал, надругивался над их чувствами. И нет ему (автору то есть) прощения. Ну и так далее.
Прочитав стихотворение, писатель Литвинов склонил вбок свою большую кудрявую голову и посмотрел на нас с Леной сквозь очки.

Конечно, надо было похвалить или хотя бы вздохнуть. Но мне хотелось заорать: «уйдешь ты или нет, в конце концов?!». Поэтому я молчал.
Тут Лена сказала:
- Какой у вас странный лирический герой!
- То есть? – спросил писатель Литвинов. – В каком смысле?
- В смысле что вот вы пишете, «я, я, я» - а ведь это вовсе не про вас.
- Но позвольте, откуда вам знать?
- Да вы же милый добрый однолюб, это же видно! – засмеялась Лена. – Вы не могли обманывать женщин. Вы на себя наговариваете. Ничего такого не было, сознайтесь!
Писатель Литвинов закашлялся, покраснел и выбежал из номера.
А мы заперли дверь и снова стали целоваться.