?

Log in

No account? Create an account

December 5th, 2010

неслучившиеся книги

Я ПРОЧИТАЛ БЫ ТРИ РОМАНА

Сегодня (то есть уже вчера) на NonFiction меня спросили:
Какой роман сейчас нужен? Чтобы заинтересовать читателя?


Ну, этого никто не знает. Знали бы – написали бы давно.
И тем не менее. Я подумал, что в русской литературе ХХ века – на мой взгляд, конечно же – есть как минимум три тематических провала. У нас нет романов, похожих на «Триумфальную арку», «Тени в раю» и «Каждый умирает в одиночку». Я нарочно назвал вещи не гениальные, не великие – но необходимые.
Роман про оккупацию, про эмиграцию и про бунт простого человека.


Про большой город (Ростов, Одессу или Киев) – под немцами. Но не про героев сопротивления, а, скажем, про врача или инженера водоканала. Который продолжает работать в этих ужасных «предлагаемых обстоятельствах». Обеспечивает медпомощью (или водой) всех – 10 процентов оккупантов и 90 процентов тех, кто под оккупацией оказался. Меж тем в городе работают магазины и рестораны, крутят кино, даже спектакли ставятся. Транспорт, опять же. Люди работают, чтобы прокормить себя, своих детей, своих стариков. Молодые люди встречаются, влюбляются, ложатся в постель, и не каждую минуту помнят об оккупации. Что же? Все они, как один – предатели родины? Не уверен. Вот и главный герой – работает, любит, думает. В том числе и о будущем, поскольку верит в русскую победу.

Про эмиграцию – но не бунинский надрыв и не довлатовский юмор – а спокойный серьезный роман про тех русских, которые оказались в Европе или Америке после 1945 года. Не про то, какие они власовцы, а про то, как они живут, кого любят, что думают и чувствуют.

Наконец, про рабочего, которого достала советская власть, и он начал писать листовки и расклеивать их по округе. Такие случаи были. Сотни таких случаев были зафиксированы только в первое десятилетие после войны. А романа о простом человеке, который в одиночку боролся с системой – у нас нет. Автобиография Марченко – это лишь материал для такого романа.

Вдруг показалось, что без таких книг наша литература удручающе неполна.
Да, а вдруг такие книги есть? И удручающе неполно мое представление о нашей литературе?

выношу из комментов

ЛЕВ И ДЕВУШКА

Получил такой отклик на предыдущий пост:
«
вы просто-таки человек с двойным дном:-) эмиграция, оккупация и рабочий? педикам и пр. удивился бы меньше:-) в том плане, что ... вы правы. указанные вами темы - если говорить о качественной литературе – отсутствуют».
Приятно, что автор коммента со мной согласился.
Странно, что он так расположил мои вкусы. Наверное, считает он, раз я либерал, то должен ратовать за литературу о гомосексуалистах.
Нет, конечно, не должен.


Тем более что данная тема в русской литературе представлена богато. Широко и глубоко. От гениального Достоевского до замечательного Харитонова.
Спросят: а Достоевский-то тут при чем?
А я отвечу: а роман «Идиот»?
Это роман о трагической любви двух мужчин, Льва Мышкина и Парфена Рогожина.
О том, как они любят одну женщину. Вернее уж так: Мышкин встретил Рогожина в поезде, услыхал от него о Настасье Филипповне – и скоро в нее влюбился! Это, пардон, клинический случай: когда мужчина влюбляется в возлюбленную (или жену, или в любовницу, или в тайный предмет вожделений) своего друга – это значит, что он влюбился в него.
Рогожин к Мышкину тоже так трепещет, что боится убить. Даже крестиками с ним меняется, братается ради этого. Но не только чтоб не убить, а чтоб поставить еще один запрет перед недозволенной любовью.
Мышкин и Рогожин заслоняются от своего влечения женщинами. Настасьей Филипповной и Аглаей. Но при этом не могут реально сойтись с женщиной. Как-то у них не получается. Мышкин вообще ничего не может, а Рогожин, очутившись в постели с Настасьей Филипповной, убивает ее. Чайковский – тот в тоске убежал из постели Антонины Милюковой ранним утречком. А Рогожин ненавидит женщину еще сильнее, он избавляется от нее радикальнее.


Лев Мышкин – смешное сочетание.
Парфен Рогожин – еще смешнее. Parthenos – по-гречески «дева». Дев(к)а с рогожкой, древнерусский образ уличной проститутки.
Кажется, что активная фигура здесь - князь. Он преследует Рогожина своими нелепостями касательно Настасьи Филипповны. Я-де на ней женюсь и всё такое.
А то, что «между ними ничего не было» - это не так важно.
Представьте себе, что ваша жена (или ваш муж) вступает в теснейшую и страстнейшую духовно-дружескую связь с особой противоположного пола. Письма, звонки, встречи, беседы ночами напролет, страдания, слезы, долгие прогулки, поиски, преследования, клятвы, обмены крестиками…
Неужели вы скажете: да подумаешь, да ерунда все это, да какая тут может быть ревность, да при чём тут, это он (она) просто так.
Ну, просто так!