?

Log in

No account? Create an account

January 30th, 2011

прах и пепел

ХРУСТАЛЬНОЕ КОЛЕСО

- А еще в Ниночку влюбился один дипломат, посол. После смерти твоего папы. Ничего, что я это рассказываю? – говорила Лариса Васильевна.
- Ничего, - сказала Таня.
Разговор шел о ее недавно умершей матери. Недавно – это год назад. Таня пришла к ее лучшей подруге. Просто так, поговорить, повспоминать.
- Ниночка ему отказала, - Лариса Васильевна стряхнула пепел в хрустальную пепельницу.


Пепельница была большая и круглая, похожая на автомобильное колесо. Когда-то такие пепельницы стояли в кабинетах у начальства. Отец Ларисы Васильевны был замминистра. Неужели это он с работы принес?
Тане было странно, что она думает о такой ерунде, когда мамина подруга, уже совсем старуха, рассказывает ей про маму. Какая Ниночка была чудесная, какая красивая, какая умная, всегда в курсе всего, и как ее все любили.


Таня вспомнила, как возила маму на машине. Хотя у нее была своя семья и дел по горло. А мама все равно звонила и требовала: к врачу, в магазин, на дачу. Однажды у нее спустило колесо. Она сама его меняла. Мама была недовольна. Сказала «Вечно у тебя всё ломается». Они ехали на дачу. Мама там забыла записную книжку, и вот теперь надо было тратить целое воскресенье. «Хорошо, давай поедем в пятницу вечером, с детьми и Мишей, проведем уик-энд всей семьей». Нет! В пятницу мама шла в театр, в субботу у нее были гости – кстати, Лариса Васильевна и была – так что приходилось ехать в воскресенье. Потому что в понедельник мама должна была сделать несколько важных звонков.
Самим поехать в пятницу и заодно книжку забрать? Мама не любила, когда на дачу ездят без нее.


- Она отказала ему ради тебя, - сказала Лариса Васильевна.
- Да? – рассеянно спросила Таня.
- Да! – Лариса Васильевна загасила сигарету. – У этого посла были мерзкие дочки. Две хищные сучки. Ниночка была мудрая женщина. Она любила тебя.
У Тани по щекам поползли слезы.
- Девочка, милая, - Лариса Васильевна погладила Таню по руке.
- Она никого не любила, - сказала Таня и отдернулась. – А почему её все любили? Ах, Ниночка такая женщина! Какая – такая? Почему?
Лариса Васильевна взяла новую сигарету, закурила.
- Ты права, девочка, - сказала она хрипло. – Нина сильнее всего свою жопу любила. В смысле, свой комфорт. Я ее терпеть не могла, если честно.
Таня вскочила с кресла.
- Вы врете! – закричала она. – Вы так сказали, чтоб мне было приятно!
Выбежала из комнаты, схватила плащ, хлопнула входной дверью.
- Я не вру! – крикнула ей вслед Лариса Васильевна.


Она и вправду не врала.
Она обожала свою подругу Нину, и верно служила ей. Но порой ненавидела так, что хотела убить. Голову ей разбить. Вот этой хрустальной пепельницей.