?

Log in

No account? Create an account

February 5th, 2011

ТАЙНЫЕ ЗАПИСКИ ЕЛЕНЫ М.

Лена Маковская влюбилась в Сережу Кириллова в девятом классе. Он был новенький, а она сидела за партой одна. Учительница ему сказала: «Садись вот сюда». Сережа был высокий, аккуратно подстриженный. У Лены были зеленые глаза и рыжие прядки на висках. Она сказала ему на перемене: «Пойдем, я тебе покажу нашу школу». Они пошли по коридору. Навстречу шла физичка Клара Ивановна с лаборанткой Исаевой. Исаева несла связку проводов, Лена это на всю жизнь запомнила. Когда они поравнялись и разошлись, Клара сказала громким шепотом:
- Ох ты! Красивая парочка!
Лена обернулась.
Исаева тоже обернулась. Они обе – Клара и Исаева – засмеялись.
- А может, правда? – сказал Сережа и улыбнулся.
«Вот так!» - сказала себе Лена.


Лена говорила ему, и его родителям, и своим маме с папой, и подругам, и знакомым мужчинам тоже, коллегам и друзьям семьи – что он самый лучший, самый умный, самый добрый и красивый на свете.
Она объясняла своей дочери, что любовь бывает одна на всю жизнь. Остальное – дрянь, разврат или лубофф, то есть еще хуже. Когда женщина просто дает направо и налево, про нее все ясно. А лубофф – это жалкий самообман. Та же дрянь, только с бантиком.


Однажды Лена (то есть уже Елена Михайловна) сказала Сереже (то есть Сергею Сергеевичу):
- Не зови к нам больше Матвеева. Он ухажерствует. Ручки целует. В прошлый раз произнес игривый тост.
Матвеев был старый институтский друг. Жалко таких терять. Но Елена Михайловна поставила вопрос ребром – буквально «или я, или он». Даже странно. Сергей Серегеевич подчинился: женщины иногда тоньше чувствуют, это правда.


Почти каждый вечер Елена Михайловна доставала из комода толстую тетрадь, садилась в кресло к окну и что-то записывала. Минут десять на это уходило. Потом запирала тетрадь в комод. На все вопросы отвечала: «Так, дневничок… Ты ведь порядочный человек, не будешь читать чужие записки?» Сергей Сергеевич кивал. 

Елена Михайловна умерла внезапно: около полуночи вдруг проговорила, что голова кружится, и всё.
После «скорой» и милиции приехали забирать тело.
Из-под подушки что-то выпало. Это был ключ.
Елену Михайловну унесли в сизом пластиковом пакете.
Сергей Сергеевич вернулся в спальню и сел у окна.
Под утро встал и отпер комод. Там были старые общие тетради, и новые ежедневники тоже.
Мелко, без полей и пробелов, без чисел, месяцев и лет, было написано: Люблю Сережу люблю Сережу люблю Сережу он лучше всех он лучше всех он лучше всех.
Менялся только почерк – от школьного, почти детского, до старческого.
- Зачем?! Зачем?! – сжал кулаки Сергей Сергеевич и заплакал первый раз в их совместной жизни.
Вернее, уже после ее окончания.