?

Log in

No account? Create an account

February 21st, 2011

УТОЧНЕНИЕ НОМЕР ЧЕТЫРЕ. ОНО ЖЕ – ВОПРОС

Дорогие френды, глубокоуважаемые читатели.
Я очень прошу вас ответить на мой вопрос.
Вот на какой:


Я не писал об олигархах, которые лопаются от денег, о полоумных шопоголиках, и тем более о Гитлере или св. Франциске.
Я писал о людях, которым не хватает
на еду и лекарства. О самых обычных людях, которые живут под гнетом бедности.

Я говорю о том, что бедному человеку хорошо бы стать обеспеченным, сытым и одетым. Что это делает его свободнее: от тягот бедности хотя бы.
Кажется, понятней некуда. Если бы я имел в виду стремительное и безумное обогащение – будьте уверены, я написал бы об этом прямо.
Я же, повторяю, пишу о просто обеспеченной жизни. Когда хватает на еду, одежду, лекарства, книги, отпуск.
А мне возражают, говоря, что
человеку лучше не становиться сверхбогатым, а то он сойдет с ума, и у него морда треснет.

Я говорю про успех. Под успехом я, разумеется, имею в виду то, что имеют в виду 95% или даже 98% людей: получить образование в соответствии с призванием, найти хорошую работу и получать достойную зарплату. А вовсе не стремление по трупам взойти на вершину абсолютной власти.
Потому что если бы я писал об успехе диктаторов или гениев, олигархов или религиозных реформаторов – я бы, будьте уверены, объяснил, что я имею в виду.
Я же, повторяю, писал о жизненном успехе в самом простом, человеческом, обычном, среднестатистическом смысле слова.
А мне возражают – «Ах, успех, успех! Вот Гитлер тоже достиг успеха!»


Дорогие френды и читатели!
Почему я о пользе хорошего заработка, а вы – о вреде богатства?
Почему я о пользе успеха, а вы – о вреде карьеры диктатора?
Почему такое как бы непонимание?
Объясните мне, в чем дело.
Пожалуйста.

ВАМ, ТОЛЬКО ВАМ

РГ: Вы пишете для кого-то?

Драгунский: Как любой сочинитель: для читателей. А конкретно, каждый отдельный рассказ - для своих читателей, для "френдов" в ЖЖ. У меня их почти 4800. Когда пишу, вижу перед собою человек сто-двести, которые откликаются и активно комментируют. Кстати, с некоторыми я познакомился в офф-лайне, то есть в реальной жизни: они приходили на презентации моих книг. У меня замечательные френды, умные и добрые, и очень внимательные читатели.

Интервью «Российской газете»:
http://www.rg.ru/2011/02/17/dragunskij.html

ЗАГАДКА

Вот недавно иду в гости к приятелю.
Подхожу к его подъезду, собираюсь звонить в домофон.
Тут меня обгоняет какой-то мужчина с портфелем. Достает из кармана ключ, прикладывает к домофону.
Домофон пищит, дверь открывается, мужчина входит и вежливо придерживает дверь, чтоб я тоже мог войти.
Смотри ты, как мило.


Мы проходим к лифту.
Он нажимает кнопку и, пока лифт спускается, отпирает свой почтовый ящик. Достает оттуда несколько рекламных листовок и платежную квитанцию: они теперь такие, специальным манером заклеенные.
Он выкидывает рекламные проспекты в картонный ящик, который стоит в углу. Одна листовка падает мимо. Наклоняется, подбирает ее с пола, кладет в ящик для бумажного мусора. Правильный какой господин.


Потом он аккуратно вскрывает платежную квитанцию (я стоял в трех шагах и не разглядел, квартплата это или счет за телефон).
Вскрывает, читает.
Мефистофельская усмешка пробегает по его лицу.
Он сминает квитанцию и швыряет ее в мусорный ящик.


Что это было, я так и не понял.

ВСЯКИЕ-РАЗНЫЕ ДУШИ

Самое удивительное произведение русской литературы – «Мертвые души». Книга о том, как ловкий жулик хочет войти в круг уважаемых людей. И для этого совершает несколько мошеннических сделок по купле-продаже рабов. Но не живых, а мертвых, которые по отчетам числятся как живые. Гы-гы-гы. Смеяться после слова «мертвые».
И никому – ни автору, ни читателям – не приходит в голову простая мысль. Одни русские люди, христиане, продают за рубли с копейками других русских людей, тоже христиан. И это – мерзость. Но нет, Гоголь об этом не задумывается.
Хотя Пушкин еще в 1819 году писал:

Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный,
И рабство, павшее по манию царя,
И над отечеством свободы просвещенной

Взойдет ли наконец прекрасная заря?

Почему так? Почему Гоголь в 1842 году не видел того, что было ясно Пушкину за два десятилетия до «Мертвых душ»?

Потому что Пушкин был аристократ и западник, а Гоголь – мещанин и почвенник. Мещанин не по сословию, а по воззрениям, конечно. Ключевым понятием для аристократа Пушкина была свобода. Начиная от оды «Вольность» и кончая «Памятником». У мещанина Гоголя было много ключевых понятий: от отечества до соленых грибков; что угодно, но не свобода.


Но что-то случилось в середине 1840-х годов.
Дмитрий Григорович в 1846 году опубликовал «Деревню», в 1847-м – «Антона Горемыку»: страшные картины нищеты и унижений русского крепостного крестьянина. В 1852 году Иван Тургенев выпустил «Муму» и «Записки охотника». После этого защищать крепостное право стало просто неприлично.

Кажется, эти четыре небольших текста сделали для освобождения крестьян больше, чем поражение в Крымской войне. Можно было закрутить гайки и построить «мобилизационную экономику» на основе повышения дисциплины крепостных тружеников села.
Но – неприлично, я же говорю.
В России тогда было общественное мнение.


Колонка на «Частном корреспонденте»:
http://www.chaskor.ru/article/o_rabah_i_lyudyah_22319