?

Log in

No account? Create an account

February 22nd, 2011

ПЯТЬ МИНУТ ПРОЩАНИЯ

Лиловая туча выкатилась из-за горизонта и укутала остров. Потемнело. Ветер опрокинул стулья на террасе ресторана. Купальщики побежали с пляжа, теряя простыни и шляпы. Пленка, вставленная в окно вместо стекла, выгнулась и заскрипела. Сверкнула молния. Гром ударил прямо над головой.
- Страшно? – раздался голос сзади.
Я обернулся. В углу, наискосок от бара, сидел смуглый тощий старик.
- Это на полчаса, - сказал он. – Сейчас перестанет. И вообще это чепуха. Просто смех один, по сравнению с авианосцем.
- С каким авианосцем? – я не понял, о чем он.


Он пересел ко мне. Он был белый, теперь я разглядел. И не такой уж старый. От него несло тремя волнами алкоголя – вчерашний перегар и сегодняшний свежачок на фоне многолетней пропитости.
- Я был летчиком на «Джоне Адамсе», - он отхлебнул из стакана. – Гордился службой, любил боевых товарищей. И подруг! - засмеялся он. – У нас служили девчонки, и у меня была хорошенькая радиометристка. Джейн. Но тут одна маленькая подробность, – он вдруг стал мрачен. – Если серьезная война, авианосец обречен. На каждый авианосец нацелена межконтинентальная ракета. Когда наши радары видят, что их ракеты уже пошли, нам дают команду на взлет. Мы должны покинуть корабль, чтоб успеть шарахнуть по противнику. Они остаются, мы улетаем. Пять минут прощания, вот что страшно.


Он встал, шагнул к бару. Черная барменша подлила ему в стакан.
- Июль девяносто первого года. Боевая тревога. У меня штурмовой ракетоносец, экипаж два человека. Напарника нет! Я мчусь за ним – и в коридоре вижу Джейн! Обнимаемся на бегу. Врываюсь в его каюту – он сидит на полу и блюет от страха. Оборачиваюсь – Джейн стоит в дверях. Я оглушаю его ударом по голове, мы его раздеваем, она натягивает летный костюм, и мы бежим наверх. Приказ уточнят в полете. Летим. Умрем, но вместе. Я люблю ее. Я только тогда почувствовал, как я безумно люблю ее. Сильная облачность, я снижаюсь и вижу остров. Вот этот. Пальмы. Домики. Пляж. Тишина и покой. Я иду на разворот и сажусь на воду…


Он вздохнул, потер глаза.
- На последних метрах я напоролся на риф. Самолет всмятку. Джейн мертва. А в шлемофоне я слышу: «Отбой, всем возвращаться»… Ложная тревога, понимаешь?
- Понимаю, - сказал я.
Он показал барменше пустой стакан, жестом велел налить.

Она обругала его на местном языке.
- Моя жена, - сказал он. – Я взял ее через полгода примерно. Я любил Джейн, но я просто мужик. Я не могу без бабы. Стирка-готовка, опять же. Жирная, старая, да. Но в девяносто первом она была очень даже вполне! Понимаешь?
- Понимаю, - сказал я.
Тем более что не было такого авианосца, «Джон Адамс».