?

Log in

No account? Create an account

February 23rd, 2011

ПОД БОЛЬШИМ СЕКРЕТОМ

Режиссер Борис Гаврилович Голубовский рассказывал:
Тесть у него был старый большевик, член партии с 1904 года. Ему, тестю, дали гостевой билет на XX съезд КПСС. Поэтому он присутствовал на секретном заседании 25 февраля, где Хрущев выступил со своим знаменитым докладом.
Вернувшись домой, он молча поманил своего зятя, то есть Бориса Гавриловича, в комнату, запер дверь и шепотом, чтобы не услышали домашние, потрясенно рассказал о докладе Хрущева. Конечно же, он объяснил, что доклад секретный. И что партия еще не решила, что делать с этими ужасающими новостями. Так что пока – тссс!


Борис Гаврилович как раз собирался на работу, на «Мосфильм». Вообще-то он был театральный режиссер, но именно в те дни что-то делал на киностудии.
То есть ему было немножко некогда.
Хотя он, конечно, тоже был потрясен.
Вот едет он на «Мосфильм» и думает, с кем бы поделиться этой новостью. Кому бы это под страшным секретом рассказать.
Входит в съемочный павильон.
Пусто. Тихо. Только наверху, на колосниках, возится рабочий.
Заметив Бориса Гавриловича, он машет рукой и кричит:
- Слыхал, что Никитка отмочил? Сталина сковырнул!

заметки по логике

ЛЮБОВЬ, РАЗУМ И ИСТОРИЯ

«Мы не по думанью любим, а по любви думаем» - сказал Розанов.
Это в полной мере относится к нашей оценке исторических событий и исторических деятелей.


Часто говорят: «Такова была объективная необходимость».
Разумеется, те деятели, которых мы любим, действовали по требованиям объективной необходимости, сообразуясь с законами истории.
Те, которых мы не любим – действовали своекорыстно или своенравно, насиловали бедняжку историю.
Цицерон, приказав без суда удавить катилинариев, решительно действовал в интересах Республики.
Калигула, по суду казнив Гетулика и Лепида, был кровожадным чудовищем.
Ясное дело, почему. Потому что у Цицерона одна репутация, у Калигулы – другая. Проще говоря, Цицерон нам нравится, а Калигула – нет.


Другой замечательный тезис: «Мы их судить не вправе».
Кто нравится – тех не вправе.
Например, чекистов сталинской эпохи. Говорят: «Это дети своего времени, они верили в свои идеи, и вообще не надо переносить современные критерии на тогдашнюю ситуацию. Мы не вправе их судить».
А кто не нравится – ой-ой-ой как вправе!
Например, Ельцина и его окружение.
Так что давайте что-нибудь одно: либо совсем по Евангелию, Матф.,7.1., никого не судить. Либо уж всех.


Но по-честному не получается.
Потому что см. выше: Мы не по думанью любим, а по любви думаем.
Наши эмоции предопределяют нашу логику.
Розанов понял это независимо от Фрейда, что особенно радует.

филологические досуги

СЛОВА И СМЫСЛЫ

Скучно говорить о том, что понятно и прилично.
Давайте о непонятном и неприличном.


Вопрос:
Почему сказать про человека, что он гипертоник и большой любитель женщин – это ничего, нормально?
А сказать, что он шизофреник и девственник – почти что оскорбление?
Хотя гипертония и шизофрения – это просто болезни, а донжуанство и аскетизм – просто особенности сексуального поведения.
А вот поди ж ты.


Про раба и свободного – та же история, кстати.
Среди рабов и среди свободных (во всех смыслах слова) есть и плохие люди, и хорошие.
А вот поди ж ты.