?

Log in

No account? Create an account

March 10th, 2011

ШЕДЕВР

И приспѣ осень, и помяну Олегъ конь свой, иже бѣ поставилъ кормити, не всѣдати на нь.
Бѣ бо преже въпрошалъ волъхвовъ и кудесникъ:
- От чего ми есть умьрети?

И рече ему одинъ кудесникъ:
- Княже! Конь, егоже любиши и ѣздиши на немъ, от того ти умрети.
Олегъ же приимъ въ умѣ, си рече:
- Николи же всяду на конь, ни вижю его боле того.
И повѣлѣ кормити ѝ и не водити его к нему, и пребывъ нѣколко лѣтъ не дѣя его, дондеже и на грѣкы иде. 

И пришедшю ему къ Киеву и пребысть 4 лѣта, на 5 лѣто помяну конь свой, от негоже бяху рекъли волъсви умрети Ольгови. И призва старѣйшину конюхомъ, ркя:
- Кде есть конь мой, егоже бѣхъ поставилъ кормити и блюсти его?
Онъ же рече:
- Умерлъ есть.
Олегъ же посмѣяся и укори кудесника, ркя:
- То ть неправо молвять волъсви, но все то лъжа есть: конь умерлъ, а я живъ.
И повелѣ осѣдлати конь:
- Да ть вижю кости его. 

И приѣха на мѣсто, идеже бяху лежаще кости его голы и лобъ голъ, и слѣзъ с коня, посмѣяся, ркя:
- От сего ли лъба смерть мнѣ взяти?
И въступи ногою на лобъ, и выникнучи змѣя и уклюну ѝ в ногу.
И с того разболѣвся, умьре.

ОТКРОЙТЕ, ДАЙТЕ ПОСМОТРЕТЬ

Шестого февраля Олегу Данилову позвонила Таня Снегирева. Он ее не сразу узнал, они очень давно не общались, лет десять. Но когда узнал, обрадовался.
- О, привет! – сказал он. – Хорошо, что ты объявилась. Куда ты, кстати, тогда исчезла?
- Я уволилась, потому что забеременела, – легко сказала она. – Ты говорил, что детей у тебя все равно никогда не будет. Что ты не допустишь.
- Это смешно! – возмутился Олег. 

Да, смешной случай – когда Олегу было лет двадцать, на платформе электрички цыганка сказала, что его убьет собственный ребенок. Олег спросил: «Мальчик или девочка?». «Позолоти ручку, скажу!» - цыганка вцепилась в его портфель. Он насилу выдрался. И потом всем рассказывал со смехом. Хотя ему все время снился вот такой сон: он чинит люстру, выковыривает из патрона цоколь лопнувшей лампочки. Входит женщина, во сне его жена. С годовалым ребенком на руках. Ребенок ладошкой хлопает по выключателю, и всё… Смешно, да. Однако жениться как-то не получалось. Хотя подруг было полно. 

- А я родила девочку, - сказала Таня. – Она умерла.
- Когда? – спросил Олег.
- Позавчера, - сказала Таня. – Похороны завтра. Я такая спокойная, потому что она болела пять лет подряд. Морг сто второй больницы, девять утра. 

Олег поехал на такси, чтоб потом спокойно напиться. Взял с собой, во внутренний карман пальто сунул, большую плоскую бутылку коньяка. Он немного опоздал и никак не мог найти Таню; а когда нашел, гроб уже закрывали крышкой и ставили на тележку.
Он подошел к Тане, обнял ее за плечи.
Гроб тем временем втащили в автобус через заднюю дверцу.
- В церковь едем, да? – спросил он. – Отпевать?
- Зачем? - сказала Таня, глядя на него сухими глазами. – Бога нет.
- Можно я с вами? – спросил он.
- Да, - сказала она. – Но это в Красногорске.
Он пошел к автобусу. Там сидели какие-то тетки и только один мужчина, худой, с острой бородкой. Наверное, Танин муж. 

Было очень холодно, как всегда зимой на кладбище.
- Гроб откроют? – спросил Олег у Тани.
- Нет, - сказала она.
Он сел на чужую ограду и смотрел, как кладбищенские мужики опускают гроб в могилу, кидают мерзлую землю, втыкают железный колышек с табличкой.
Все пошли к автобусу, который стоял недалеко.
Олег остался сидеть.
Таня обернулась, но он махнул ей рукой – иди, мол.
Посмотрел на табличку. Н.М.Шлындина, 2001 - 2011. Некрасивая фамилия. Отчество на «М». Значит, этот мужик ее удочерил. А как ее звали? Наташа? Надя? Нина? 

Стало еще холоднее. Он достал из кармана коньяк, отвинтил пробку, стал пить из горлышка. Легко пилось, как сладкая водичка. Стало тепло. Зашумело в голове. Он выпил еще. Посидел полчаса. Или дольше.
Встал. Поскользнулся, упал. Поднялся на колени, не смог встать.
- Кажется, я сломал ногу, - пробормотал Олег. – Ничего, ничего…
Повернулся на бок. Снег был мягкий. Нога почти не болела.
Ночью к нему подошла бродячая собака.
Понюхала и отошла.