?

Log in

No account? Create an account

March 28th, 2011

ВРЕМЯ И МЕСТО ЮРИЯ ТРИФОНОВА

Лучший советский прозаик скончался 28 марта 1981 года.
Трифонов обозначил собою – точнее, последним периодом своего творчества – эпоху семидесятых. Он уместился в семидесятые, как перстень в футляр. Семидесятые начались 20 августа 1968 года, закончились 10 ноября 1982 года. «Обмен» был напечатан через полтора года после подавления пражской весны. Автор скончался за полтора года до смерти Брежнева.
Трифонов – безоговорочно советский писатель. Он не мог отказаться от политического высказывания. Трифоновский «быт» и стал таким высказыванием.
Кредо семидесятых: молчи, занимайся собой. Собой, своими делами, понял? 

Что касается советской истории, то он принял официальную концепцию: добрые и честные люди («ленинцы») совершили революцию и победили в гражданской войне, а потом злые и подлые люди («сталинцы) уничтожили добрых и честных.
Трифонов оставался верным, любящим, тоскующим сыном своего расстрелянного отца – ленинца, которого уничтожили сталинцы. Понять, принять и вслух сказать, что в 1937 году старый пахан натравил новую банду на банду прежнюю – он не мог. И уж тем более не мог позволить себе вспомнить, что ленинская гвардия поубивала не меньше народу, чем сталинские соколы.
Ужасный парадокс: чтобы понять и сказать полную правду о «Доме на набережной» и его обитателях, Трифонову надо было бы стать Павликом Морозовым: осудить и обесславить своего погибшего отца. Но Павлики Морозовы не пишут хороших книг.
Писательская сила Трифонова именно в его исторической ограниченности, как сказал бы старый марксист Ганчук из «Дома на набережной».

Проницательный историк и талантливый писатель – разные профессии.
Я не согласен с Трифоновым политически и исторически.
Но я обожаю его как писателя. Недавно перечитал «Время и место» и снова поразился – ни одного пустого абзаца, ни одной проходной фразы.
И я очень рад, что он не стал историком или борцом, как Солженицын или Белинков.
Тогда бы у нас не было писателя Трифонова. 

Колонка на «Частном Корреспонденте»:
http://www.chaskor.ru/article/vremya_i_mesto_yuriya_trifonova_22769 

РЕДКАЯ КНИГА

В комменте к предыдущему посту hungarianl написала:
«У меня тогда украли прямо из квартиры редчайшую книжку «Дом на набережной». И я даже знаю – кто».

Вспомнил одну историю.
У меня был сборник Ахматовой «Бег времени», издания 1965 года. Небольшой серый почти квадратный довольно толстый томик. В белой суперобложке со знаменитым рисунком Модильяни.
Одна моя хорошая знакомая попросила эту книгу почитать.
Это было году в семьдесят шестом, кажется. Примерно так.
Я, разумеется, дал. 

Через пару недель я прихожу к ней в гости. Шум, веселье, все знакомые милые люди. Посидели за столом, выпили-закусили, стали разбредаться по квартире.
Я вышел в коридор, уж не помню, зачем.
Смотрю, дверь в хозяйкину комнату приоткрыта. Черт меня дернул заглянуть.
Там горит настольная лампа, а у книжного шкафа стоит один из гостей. Наш общий знакомый. Красивый седой мужчина. Немолодой, кстати – лет на пятнадцать старше меня. А на полу, рядом с ним, стоит его портфель. Вижу, он перебирает книги. Снимает с полки, листает, ставит на место. Ну, мало ли.
Вдруг он берет эту самую книжку Ахматовой – я ее узнал по белой обложке – и кладет себе в портфель. 

Я отпрянул от двери.
Что делать? Сразу скандал поднимать? Кричать «вор»? Но он, насколько я знал, был большим другом хозяйки. А вдруг я что-то спутал в полутьме? Там же только настольная лампа горела.
Вернулся к столу, выпил.
Потом вижу – этот седой джентльмен пошел в сортир.
Выхожу в коридор. У вешалки его портфель. Озираюсь – никого нет. Открываю портфель – книжка там! Вынимаю, прячу ее под свитер, иду в хозяйкину комнату, ставлю на место. И прикрываю какой-то фотографией в рамочке. На всякий случай. 

А еще недели через две она мне эту книгу вернула.
То есть вроде бы хороший конец…