?

Log in

No account? Create an account

April 21st, 2011

SALE!!!  %%% OFF!!! 

На портале «Литрес» (электронные книги) пройдет акция к Международному дню книги 23 апреля – на произведения 100 авторов устанавливается скидка 40%.

Мои книжки там тоже будут продаваться.
http://www.litres.ru/pages/biblio_authors/?subject=184432

АРИСТОКРАТЫ

Красивое слово. Сразу представляется салон Анны Павловны Шерер.
Все кругом знатные, богатые, придворные и очень хорошо воспитанные. Некоторые – даже умные и образованные.
Но это, конечно, образ. В смысле – фантазия.
Что такое «аристократия» в точном смысле слова?

Власть лучших, если дословно. Средняя стадия феодализма. Герцоги и графы являются хозяевами в своих доменах, сами разбираются со своими вассалами, а королю обязаны военной верностью и (не всякий раз) налогами. А король – primus inter pares (первый среди равных). Эти самые pares (пэры) могут иметь собственный представительный орган – вроде палаты лордов или боярской думы. И, тем самым, влиять на политику – не интригами, а институционально. В соответствии со своим происхождением.
В этом смысле в России аристократии не было довольно давно. Она подавлялась планомерно и жестко. Иван Грозный истребил удельных княжат. Федор Алексеевич уничтожил местничество. Петр разогнал боярскую Думу и ввел Табель о рангах – дворянство можно было выслужить по известным правилам. Анна Иоанновна разорвала кондиции. «Указ о вольности дворянства» имел и вторую сторону – дворян как сословие вывели за штат.

Говорят: аристократия – это наследственные привилегии.
Но каковы были эти привилегии в России, кроме свободы от порки?
Среди русских дворян-землевладельцев значительную долю (по Герцену, хотя он был склонен утрировать – до половины) составляли обнищавшие мелкопоместные и однодворцы. Но среди них встречались и прямые Рюриковичи.
Оные Рюриковичи, бывало, просили Христовым именем или жили приживалами у более богатых – и возможно, менее родовитых – соседей-помещиков.
Сама по себе принадлежность к старинному знатному роду ничего не давала. Нужна была масса привходящих обстоятельств. Удача, успех, старание, пробивная сила, придворные и служебные интриги, образование, хозяйственная сметка.
Как на любом рынке.

Поэтому Толстому (да и всякому другому аристократу) честнее было бы написать так:
«Я богат, я сын и внук богатых, и поэтому не знал нужды, никому не кланялся, поэтому люблю изящное, вкусно и красиво ем, образован и начитан, хорошо воспитан и пользуюсь носовым платком».
Но для этого достаточно иметь богатого папу.
Лучше, конечно, и богатого дедушку. Но не более того.
Можно даже из лавочников.
В третьем поколении появляется тонкий ум и носовой платок.
Вот и всё об аристократии.
Не надо преувеличивать.

ЛИТЕРАТУРНЫЕ МЕЧТАНИЯ 

Цифровую революцию нельзя сравнивать с переходом от рукописной книги к печатной.
Дело куда серьезнее. Гораздо правильнее сопоставлять цифровую революцию с переходом от устной литературы к литературе письменной. 

Букридеры следующих поколений перестроят взаимоотношения читателя и текста. Тем самым – изменят самоё литературу.
Закачав в букридер ту же «Войну и мир», мы сможем
не только прочитать роман целиком. Не только сможем найти в романе любимые наши места. Не только читать «войну отдельно, мир отдельно», не только изучать трактат Льва Толстого о философии истории. Мы сможем прочитать рассказ «Дуэль» (о Долохове), «Нога» (жизнь и смерть Анатоля Курагина), «Мадагаскар» (о девочке Наташе Ростовой) и еще два десятка других. Повести «Пьер Безухов», «Соня», «Бедная Лёля», «Семья Ростовых». А также романы «Князь Андрей» и «1812 год». 

Думаю, что так будет со всеми грандиозными романами, русскими и зарубежными. Читатели, наконец-то, сумеют насладиться Руссо и Прустом, Голсуорси и дю Гаром, Джойсом и Томасом Манном. И даже такими безусловно великими, но столь же малоподъемными авторами, как Ричардсон и Мэтьюрин, Канетти и Музиль. Не страшась их большого объема и «таинственной скуки». 

Поначалу это будут предустановленные версии. Но потом, когда программы извлечения информации выйдут на более высокую ступень, читатель сам сможет заказывать желаемый формат текста. Вплоть до романа «Три сестры» или новеллы «Красное и черное». 

Колонка на «Частном Корреспонденте»:
http://www.chaskor.ru/article/literaturnye_mechtaniya_-_2_23119

кинь грусть

КУСЕНЬКА 

Она немножко опаздывала, и Николай Сергеевич начал слегка волноваться, и даже выглядывал в окно. Но звонить не стал. Потом решил что-нибудь приготовить к ужину. В холодильнике была вчерашняя рыба с молодой картошкой. Он выложил ее в большую глиняную тарелку, поставил в микроволновку. Потом нарезал огурцы, помидоры и брынзу кубиками. Получилось вроде греческого салата.
Когда она пришла, в кухне был накрыт стол, и даже стояла бутылка вина. 

Она сказала, что была жуткая пробка на Обручева. Чмокнула его в щеку. Он потрепал ее по затылку и сказал:
- Ладно, ладно, проходи. Проголодалась, небось?
- Как приятно! – сказала она, увидев салат и рыбу с картошкой, посыпанную укропом. – Как вкусно пахнет!
- Ну, как день прошел? – спросил Николай Сергеевич, когда они уселись, отпили по глоточку вина и начали есть.
- Обыкновенно, - сказала она. – Ничего особенного.
- А у меня так себе, - сказал Николай Сергеевич. – Сафонов в Брюссель уехал. Отдел опять на мне. А деньги опять срезали, нужно людям зарплату снижать. Чтоб я, значит, решал, у кого сколько отнять. Сафоныч специально смылся, чтоб я все без него сделал, чтоб он вернулся белый и пушистый, а я чтоб был главная сволочь. Ну, ладно.
Он довольно долго ей все это рассказывал.
- Ты грустный? – сказала она.
- Я усталый, - сказал он. – Набегался. А завтра опять вставать в шесть утра. Пошли спать, а? 

Постелили, умылись, легли, погасили свет.
- Ты очень грустный, - сказала она через полминуты.
- Куся, - сказал он, - положи мне голову на плечо, вот так. И полежи тихонечко. Я просто одинокий.
- Раз одинокий человек говорит, что он одинокий, значит, он уже не такой одинокий, раз ему есть кому сказать…  Ой, я запуталась. Но ты понял, да?
- Ты, Кусенька, большой философ. Но я правда одинокий.
- Что ты! – прошептала она. – Я же с тобой.
- Ах ты моя Кусенька, - сказал он, прижал ее к себе и погладил по голой спине.
Она обняла его, поцеловала в грудь, в шею, потом в губы.
- Куся, - сказал он, – давай просто спать, ладно?
- Ладно, - она еще раз поцеловала его. – Спи, миленький, отдыхай. 

- Кусенька, ты хорошая девочка, - сказал Николай Сергеевич утром. – Вот, возьми еще пару фантиков.
- Ты тоже хороший, - сказала она. – Не надо. И так очень дорого.
- Куся, не ломайся!
- Вообще-то я не Куся, - сказала она. – Куся это Ксюша, да? А я Света.
- Ну, Света, - сказал он. – Давай, привет-пока.
- До свидания, - сказала она. – Извините.
- Ничего, ничего, все нормально, - сказал он.