?

Log in

No account? Create an account

May 5th, 2011

ЛЮКСЕМБУРГ И ФЛАМЕНКА 

Первый сон:
Зима, поздний вечер, Москва, заснеженные переулки.
Очень старомосковские названия: Малый Расшивный, Полупожарный, Староглинский. Сквозь сон понимаю, что таких переулков на самом деле нет.
Мы втроем идем по скользкому нечищеному тротуару. Женщина по имени Лариса Трофимовна, мой приятель NN и я.
Лариса Трофимовна – моя жена. Во сне жена. Пожилая, толстая, в большой шубе, но без шапки. Коротко стриженые седые волосы.
NN – знаменитый, но очень одиозный журналист. Цепной пес режима. Демагог, лжец и все такое. Беда в том, что он – мой старый друг, я помню его еще по тем временам, когда ни о каком режиме и слышно не было: сплошной энтузиазм грядущих перемен, разрешенных публикаций, первых общественных дискуссий. Я рад, что никого вокруг нет, и мы можем спокойно поболтать.
- Ах, как мы сидели в «Люксембурге»!  - говорит он, показывая на разрушенный двухэтажный дом, огороженный зеленой сеткой. – Вот здесь он был, помнишь?
- Где-где? – спрашивает Лариса Трофимовна. – Кто здесь был?
- Кафе так называлось, - объясняет NN. – Теперь видишь, сломали. Трофимовна, это твоя тачка? – спрашивает он ее, показывая на машину под горой снега.
- Моя, - кивает она.
- Почистить надо, Трофимовна! – смеется он.
Она машет рукой и тоже смеется.
Странно, что он ее так называет.
Тротуар кончается. Дальше идти надо по заснеженному газону: там протоптана дорожка. Чтобы туда попасть, надо перешагнуть через низкий – не выше полуметра – каменный забор.
NN подает руку Ларисе Трофимовне.
Вижу ее пальцы. Кольца сильно врезались в набрякшую кожу. 

Второй сон.
Включаю старую электроплитку на четырех железных ножках. Плитка стоит на полу. И я сижу на полу. Втыкаю матерчатый шнур в фарфоровую розетку. Спираль быстро раскаляется. Ставлю сковородку. Лью немного постного масла.
Я уже приготовил, что буду жарить.
Это книга, называется «Фламенка». Провансальский галантный роман в стихах,
XIII века. Русский перевод, издание «Литературные памятники», маленький формат, в мягкой обложке. Серо-зеленая, как вареная капуста. Кладу ее в пузырящееся масло. Подливаю кипяченой воды из чайника. Накрываю стеклянной крышкой.
Видно, как она там набухает и томится.
У меня просто слюнки текут.
Предвкушаю, как буду резать на тонкие слоистые ломтики, солить и есть.
Но вдруг становится жалко Фламенку. Уже не книгу, а героиню. Красавицу, узницу ревнивого мужа.
Ножом поддеваю книгу и сбрасываю со сковороды. Беру в руки.
Она горячая и как живая.