?

Log in

No account? Create an account

May 23rd, 2011

ТОЛЬКО ТЫ

«Один раз он не пришел вечером, - рассказывала Нина Павловна. – Девять, десять, одиннадцать. Сотовых тогда не было, восемьдесят третий год. Мы только поженились, Леночке полгодика. Да у нас вообще телефона не было! Двенадцать ночи. Что делать, куда бежать? Я одна с грудным ребенком. Вдруг меня такая злоба взяла. Думаю: придет пьяный, весь в помаде. Хотя никогда такого не было. Но я вот так себе представила. И я ему скажу: Вон отсюда, не нужен ты мне! Уходи!
И только приготовилась – явился. Весь пропотел, руки черные. Смеется, извиняется, и восемьдесят рублей мне протягивает, красненькими десятками. Их с ребятами позвали что-то монтировать, левая работа. И он поехал, денежку сшибить. Для дома, для семьи. Восемьдесят рублей! Тогда это была сумма.
Я его обнимаю, свитер с него снимаю, а у самой настроение ужасное. Как будто что-то отняли. Кусок изо рта выдернули. Почему?
И вдруг обмираю. Поняла! Потому что я хотела его выгнать. Повод искала.
Но почему, спрашивается?
Сама не знаю. 

Красивый, умный, добрый. Аккуратный. Бреется электробритвой. С утра бритва зудит, спать не дает. И перед сном. Перед сном-то зачем? «А чтоб тебе было приятно целоваться». Ага, понятно. «Тебе приятно?» Приятно, приятно.
И придраться не к чему. Хороший отец. Ни разу на меня голос не повысил. Растет по службе, всё в дом. При Гайдаре у него с ребятами небольшой бизнес был. У других – зубы на полку, а у нас все есть. Потом в министерство устроился.
Наконец решила: хватит ждать. А то жизнь совсем пройдет. Тем более что Леночка уже на втором курсе.
Все, думаю, сегодня скажу. Пришла домой – а там стол накрыт, вино, цветы. Ленка вся сияет. Кем-то там его назначили, или куда-то выбрали, я даже не поняла… Но неудобно стало. 

А еще через пять лет – то есть шестого апреля пятого года, время восемь тридцать, сижу в кресле, смотрю фильм по плееру, апельсин чищу.
Входит мрачный. «Нина, нам надо поговорить. Ты умная, ты все поймешь. За Леночку не беспокойся, я ей буду помогать».
Господи, думаю, неужели нашел себе кого-то?
- Уходишь от меня? – спрашиваю.
Он кивает.
А меня слеза прошибла. Плачу от радости, удержаться не могу. Хоть в сорок четыре, а все-таки жить начну.
Вдруг вижу – он тоже заплакал.
Стал на колени, головой мне в живот уткнулся.
- Нинуся, прости меня. Я никогда тебя не брошу! Столько прожито, столько пережито… Никто меня так любить не сможет, как ты любишь! 

А я как раз апельсин чистила, я же говорю.
Ножик маленький, но острый-острый.
Как вы думаете, мне дадут УДО? Я уже четыре года без замечаний».