?

Log in

No account? Create an account

June 4th, 2011

заметки по логике

ВЕДЬМЫ, ЕВРЕИ И ДАЛЕЕ 

Сначала были ведьмы.
Они были абсолютно реальны. Они насылали смерть на людей и мор на живность, бесплодие на женщин и засуху на поля. Они творили черные мессы, жили с дьяволом и летали на метле.
Об этом знали все! В этом никто не сомневался. Это был непреложный факт. Поэтому ведьм изобличали, пытали, судили и сжигали.
А когда в 1641 году иезуит Фридрих Шпее написал, что все показания ведьм суть самооговоры под пытками, что судьи часто сами диктуют несчастным женщинам кошмарные описания оргий с дьяволом – ему не сразу поверили.
Говорили, что он сам – главный ведьмак и агент Вельзевула.
Но с годами как-то разобрались. 

Прошли века. Главными врагами стали евреи.
Они-то уж были реальней некуда. Они были ростовщиками и банкирами, лавочниками и жуликами, а также членами всемирного кагала, он же мировое правительство. Поэтому их сначала ограничивали в правах, затем громили, потом стали травить в газовых камерах и сжигать в печах.
Были люди, которые говорили: «Как-то все это напоминает охоту на ведьм».
Но им пылко возражали: «Что вы! При чём тут? Ведьмы – это фантазии средневековых фанатиков. А зловредные евреи – вот они! Перед вами! Это непреложный факт! И мы должны очистить от них наш родимый Фатерланд».
Фатерланду в результате здорово досталось от СССР и союзников.
В Нюрнберге разобрались. 

Теперь вот появились другие враги человечества.
Например, педофилы и наркоманы.
Некоторые пытаются сказать: «Как-то все это напоминает охоту на ведьм в XV веке и разгул антисемитизма в ХХ веке».
В ответ – пылкие возражения: «Что вы! При чем тут? Ведьмы – это фантазии средневековых фанатиков. Зловредные евреи – это бред нацистов. А педофилы – вот они, перед вами! Это же непреложный факт! В отличие от ведьм и жидомасонов!»


Такие дела.

ПРАВДА

Мой приятель, художник Сева Ш., рассказывал: 

«Был на соседнем факультете такой Саша, непростой парень, сын генерала и внук сталинского наркома, но они с матерью жили в коммуналке, очень бедно, потому что этот генерал их бросил довольно давно. Но это неважно.
Вот он однажды
познакомил меня с «очаровательными, чистейшими и милейшими девушками» – он так выражался. Девочки были как две капли – близнецы. Лена и Ася. У одной пучок, у другой хвостик

Недели две у нас был
многоугольник: Саша влюблен в Лену и Асю; Лена и Ася обе влюблены в меня; а я всё никак не мог определиться.
Потом я выбрал Асю
. Не специально. Как-то так получилось. А Саша оказался побоку.
Потому что Лена все время была рядом с сестрой. Даже
когда всё свершилось, она спала в углу на диванчике. Я знакомил ее со своими друзьями. Ничего не выходило. Мы существовали втроем. Нет, с Леной у меня ничего не было. Хотя на самом деле было очень много. Мы мечтали, как я и Ася поженимся, а Лена будет жить с нами. Просто как Асина сестра. Иногда мы валялись на кровати втроем в обнимку – безо всякого, по-дружески.
Потом мне всё это стало – ну, не то что бы надоедать, а перестало вдохновлять. Хотя Ася была замечательная, и Лена тоже. Будущее показало»

- В смысле? – спросил я.
- Они потом обе мощно процвели, - сказал Сева. – Только не надо догадки строить, ладно?
- Ладно, - сказал я.


«Вот, - продолжал Сева. Однажды была какая-то пьянка, и я увел Лену. Одну. В такси она дрожала, вцепившись мне в руку, и говорила, как ей стыдно перед Асенькой. Приехали, в прихожей поцеловались первый раз по-настоящему, и вдруг она спросила: «А ты меня любишь?» Очень неприличный вопрос. Я сказал еще более неприличную фразу: «Я люблю другую женщину». «Асеньку?» - спросила она. «Нет», - сказал я. «Кто же наша счастливая соперница?» - «Наташа К.», - сказал я.
Вот и вся история
. Чудесные были девочки. Были, конечно, и ссоры, и обиды, и слезы, но слезы высыхали, и ясные серые глаза смотрели на меня с невозможной, нереальной какой-то любовью. И все эти бесценности я отдал за кошмарную, в сущности, тварь.
Но
не могли же мы, в самом деле, жить втроем! А быть с какой-то одной – всё бы пропало. Потому что когда я похитил Лену и потащил к себе одну всё стало сразу пропадать. Уже в такси.
Как мне было жаль их бросать ради Наташки! Как это было глупо, и как я этого не хотел, но что же было делать? 

Никогда не забуду, как Ася спросила меня, когда всё свершилось: «Мы с тобой теперь навсегда, правда?» Я ответил: «Правда». Я не врал, я тогда верил, что правда. И знаешь, ведь это и сейчас правда». 

- Правда? – спросил я.
- Правда, - сказал он.