?

Log in

No account? Create an account

June 6th, 2011

БРАТ. 9 НОЯБРЯ 2007 ГОДА 

Перв
ая Градская, корпус 17, как мне сказала племянница. Въехать нельзя. От ворот метров двести. Ветер, как всегда в таких случаях. Корпус 17. Надпись – «Патолого-анатомическое отделение». Сбоку дверь. Толпятся люди с цветами. Вижу знакомых. Захожу в небольшую многоугольную прихожую. В противоположной от входа стене – двустворчатая дверь. Рядом с дверью надпись (на белом листе, от руки, но крупно): «Договорившихся с другими похоронными фирмами не обслуживаем». По левой стене – несколько гробовых крышек. Под ленты подсунуты квитанции и листочки с крупно распечатанными фамилиями.
В
о входную дверь дует. Все стоят полукругом. Теснятся. В середине – пусто. Но вот дальние двери раскрываются, и нас жестами приглашают зайти. 

Там – круглая невысокая не очень большая комната. Низкие окна. Две ниши в стене, одна напротив другой, со скульптурами
крашеный белой масляной краской гипс. Скульптуры изображают скорбь – полуобнаженные дамы склоняют головы над погребальными урнами. Посреди комнаты, на грубом шестиногом столе – гроб. В изножии – цветная фотография моего брата. Много цветов. Цветы горой лежат в гробе. Много людей, много речей, все говорят очень хорошо, искренне. Заканчивается панихида. «Давайте прощаться». 

Прощаемся. Все подходят к гробу, трогают край, кто-то крестится, кто-то отдает последнее целование.
Прощаются и выходят, и идут через эту прихожую наружу, во двор.
Вот остались только родные. Я последний. Последний раз гляжу на
своего брата, целую ледяной лоб. Мне хочется плакать. Я плачу. Потом я делаю шаг назад и соображаю, что все ушли, и стоит незакрытый гроб с неловкой горой цветов.
Как
будто мой брат остался один, в самом что ни есть беспомощном состоянии – мертвым. 

К стене комнаты прислонена крышка. Я трогаю ее, понимаю, что один не справлюсь.
Из дверцы сбоку выходит коренастая тетка в синем халате. Раскоряченная, кричаще уродливая. Служительница морга.
Я говорю:
«Надо закрыть гроб». Она говорит: «Сейчас ребята придут, закроют». Я говорю: «Ну, и где же они?» - «Да сейчас, сейчас придут, куда денутся», - говорит она. Я говорю: «Цветов столько... они не поместятся в гробу, надо их как-то разложить, наверное...» Она говорит: «Вы ж их с собой брать не станете? А хотите, берите, ваши цветы, заберите, сколько вам надо». Я еще раз говорю: «Ну, может, давайте мы с вами закроем гроб все-таки...» - и берусь за крышку. Она отвечает, не трогаясь с места: «Идите, идите на пóминки, а мы тут все сделаем, не переживайте... Ребята, наверное, обедают. Сейчас придут, и закроют, и отвезут... а вы идите, не переживайте»

Я постоял еще минуту и ушел.
Надо было,
конечно, дождаться. Послушать этот страшный, но обязательный стук молотка. Умершего человека надо похоронить, то есть спрятать, закрыть крышкой.
Не вышло. Ребята были на обеде.
Чувствую, что
я нарушил какой-то древний важнейший закон. Но, утешаю я себя, там были его жена, дочь, зять, почти взрослый внук, сестра с мужем...
Но они ушли уже. А позвать их я не догадался.
И пошел за ними.

LA MONARCHIE EST MORTЕ 

Сначала я хотел написать le roi est mort, но это было бы дурно по отношению к несомненно живому шведскому королю.
Однако зря он ходит в стриптиз-клубы и якшается Бог знает с кем.
Вот пару дней назад скандал случился. Какой-то мафиози поил его в своем тесном мафиозном кругу. Девочки, опять же. Пресса, интервью, опровержения. Стыдобища. 

Интересно, что три четверти шведов готовы простить своему королю эротические шалости и даже финансовую нечистоплотность. В конце концов, короли всегда грабили свой народ, запускали лапу в казну, трахали фавориток во дворцах, а хорошеньких поселяночек – на охоте. Такова традиция: любишь монархию – терпи.
Но шведы не готовы простить своему королю сам факт скандала. Сам факт того, что король сделался объектом шантажа.
Они даже хотят его «детронизовать». Сковырнуть, проще говоря.

Шведы правы.
Но думать надо было раньше. 
Ровно год назад надо было детронизовать и погнать эту семейку.
Шведская монархия окончательно рухнула в июне 2010 года. Когда кронпринцесса (то есть наследница престола) вышла замуж за своего тренера по фитнесу. Справедливости ради надо сказать, что король сопротивлялся. Но остальные дети его уломали. Тем более что королева там тоже – неправильная. Простолюдинка.
А монархи Европы, вместо того, чтобы хором сказать «фи!» и повернуться к этому безобразию спиной – приехали на свадьбу. И окончательно погубили шведскую монархию.
Да и вообще монархию как идею.

Монарх или наследник не имеет права вступать в неравнородный брак.
Нет, конечно, имеет. Как всякий человек. Но он сразу становится просто человеком. И конечно, в качестве просто человека он не имеет права на трон.
Ибо фигура монарха – священна. Если мы верим в монархию.
А если мы не верим в священную фигуру монарха – зачем тогда вообще нужна монархия? Зачем такой символ единства нации?
Символом быть трудно.
В общем, или снимите корону, или вступайте в брак только с особами королевской крови.