?

Log in

No account? Create an account

October 7th, 2011

типа как бы позитив

ПЕРЕРЫВ ЗАКОНЧИЛСЯ, УРА

Дело было так. 29 сентября в четверг поздно вечером я отправился по «скорой» в больницу – в ту, в которой было место. Созваниваться со знакомыми врачами было как-то недосуг.
Слава Богу, обошлось. Сделали все исследования и отпустили вчера вечером. Вроде бы здоров.
Это радует.

Дополнительно обрадовала больница. Самая обыкновенная. «Городская клиническая номер 13». Конечно, бедновато в смысле еды и обстановки. Конечно, в палатах по шесть человек.
Но зато – какие хорошие врачи, сестры и санитары. Все вежливо, быстро, безотказно. Даже отчасти ласково и человечно. Чистота сумасшедшая: скромный, но очень аккуратный ремонт; моют полы и трут сортиры по три раза на дню. Сосед слегка обляпал простынку супом – тут же перестелили постель, несмотря на его «ничего, ничего, высохнет».
И, разумеется, никаких вымогательских намеков, никаких конвертиков врачам, никаких сотенок сестрам. Хотя все это, говорят, цветет буйным цветом. Но, значит, где-то в других местах. Наверное, мне повезло.

И еще мне повезло, что во всем отделении не было ни одного телевизора.
Но это уже совсем личное. К делу не относится.
ЛИЦО ЖЕНЩИНЫ СКВОЗЬ МЕЧТЫ

Разобраться с достоевской непоняткой про Грушеньку и Митю отчасти помогает Марсель Пруст.

В третьем томе «Поисков…» читаем:
Аристократ Робер Сен-Лу знакомит рассказчика со своей возлюбленной. Робер купил ей ожерелье за 30.000 франков. Он тратит на нее огромные деньги. Она капризна; они все время ссорятся, она убегает; он догоняет, платит еще, еще, еще.
Робер Сен-Лу богат, но средства его не безграничны. Чтобы удержать ее, ему нужно минимум 100.000 франков в год. Ради этого он готов совершить нечто ужасное и отчасти бесчестное – продать свое имя. Жениться на сверхбогатой буржуазке, которая мечтает стать графиней. Получить в свое распоряжение миллионы, и на эти деньги осыпать подарками свою любимую.
И вот рассказчик видит эту гордую, капризную, своенравную красавицу.
Это публичная девка, которую он встречал в борделе.
Цена ее услуги – 20 франков.
Бедный Робер Сен-Лу, влюбленный аристократ!

Пруст пишет:
«Он давал более миллиона, чтобы иметь то, что мне, как и другим, предлагалось за 20 франков. Почему он не получил этого за такую цену? Это могло зависеть от случайного мгновения, когда та, что как будто уже готова была отдаться, уклоняется. Может быть, потому, что у нее назначено свидание…
Если подобного сорта женщина имеет дело с мужчиной душевно ранимым – то начинается страшная игра. Слишком сильно переживая свою неудачу, чувствуя, что без этой женщины он не может жить, душевно ранимый мужчина гонится за ней, она от него убегает, и вот почему улыбка, на которую он не смел надеяться, оплачивается им в тысячу раз дороже того, во что должна была бы ему обойтись высшая ее благосклонность.
Когда из сочетания наивности представлений с боязнью страданий рождается безумное стремление превратить продажную девку в недоступный кумир – может получиться, что этой высшей благосклонности и даже первого поцелуя он так и не добьется…»
(«У Германтов», пер.Н.Любимова, СПБ, «Амфора», 1999, С. 155, 157 – 158).

Робер Сен-Лу все же сумел снискать у этой женщины все виды благосклонности. Конечно, ему было бы страшно больно узнать, что ее любовь доступна всем и каждому за 20 франков. Но это не заставило бы его свернуть с дороги, ибо «лицо любимой женщины видится ему только сквозь его мечты».

Наверное, стремление превратить продажную девку в недоступный кумир – это некий глубинный психологический механизм.
Общий для Мити Карамазова, Робера Сен-Лу и вообще для миллионов мужчин.

нобелевские стансы

ИМЕНА

Томас Транстрёмер получил Нобелевскую премию
Прекрасное решение чудесный поэт
Тонкий как некий транстрёмер точный прибор шведской работы
На наш разумеется слух
Хотя у них тоже есть трансформаторы и транспондеры
С виду серо-стальной небольшой дорогой с дисплеем и кнопкой

Уж слава Богу не Мураками

Хорошее имя Транстрёмер

Созвучен ему Эрик Стрёмгрен великий психодемограф
Сосчитал шизофреников острова Борнхольм
Они были в трансе им было стремно
Глупый какой каламбур

Имена дарят нам образ непознаваемого
который мы в них заключили
и в то же время
обозначают для нас реальную местность
– это уже Пруст
Пруст писал длинно Транстрёмер кратко
Вот и вся разница
То есть ее нет