?

Log in

No account? Create an account

November 7th, 2011

ВОЛЬНЫЙ ГОРОД ТРИЕСТ

- Давай убежим! – сказала мне одна девушка.
- Давай, - сказал я, не задумываясь.
Мы с ней собирались пожениться; я ее любил тогда, и соглашался на всё, что она предлагала.
- Точно? – спросила она.
- Конечно, - сказал я. – А куда?
- На Запад, - сказала она. - Смотри. Мы сначала съездим туристами куда-нибудь в Польшу или ГДР. А потом возьмем путевку в Югославию. А именно в республику Словению. Оторвемся и перебежим в Триест.
- Хорошо, - сказал я.

Потому что я тогда очень сильно ее любил. Даже несколько чересчур. Я готов был всё для нее сделать. Всё, что она захочет. Всё, как она скажет. Честное слово. Ну, почти всё. Наверное, человека убить не смог бы. А убежать за границу – да с восторгом!
Я очень обрадовался, что она мне предложила такое. Потому что я не знал точно, любит она меня по-настоящему, или нет. А тут я увидел залог и подтверждение любви – раз она хочет вместе со мной бежать на Запад.
У меня сильно забилось сердце. Казалось, начинается новая, интересная, опасная и прекрасная жизнь – с ней.
- Вот какие мы с тобой заговорщики, - я обнял ее за плечи.
- Нет, - сказала она и сбросила мои руки. – Не выйдет.
- Почему?
- У меня папа на загранработе, ты же знаешь, – сказала она. – Его сразу выгонят, уволят, исключат из партии. Отправят бухгалтером в домоуправление. В лучшем случае. А на нем вся семья. Мама и брат. И еще бабушка. Нельзя ломать жизнь стольким людям. Тем более папе с мамой. В Триест бежать, - усмехнулась она, - вот еще выдумал!
Сердце все еще сильно билось, но уже совсем не так.
- Это не я выдумал, - сказал я. – Это ты выдумала.
- Что? – рассеянно спросила она. Она уже думала о чем-то другом.
- Это ты придумала бежать в Триест! – сказал я.
- Ну и что? - сказала она. – Всё, забыли, проехали.

Интересно, – подумал я чуть позже, – что я про своих родных не вспомнил. Наверное, был слишком сильно влюблен. До потери здравого рассудка. Ну, а кроме того, – думал я, – мой побег не повредил бы моей семье: папа уже умер, а маму с сестрой ниоткуда не могли выгнать, уволить или исключить…
Но это были совсем уж отвлеченные размышления.
Потом мы все-таки поженились. Но ненадолго.

исторический архив

ПОКА ДЕНЬ 7 НОЯБРЯ НЕ КОНЧИЛСЯ

В 1967 году в стране отмечали 50 лет Октябрьской революции.
Отмечали так, что людям все мозги искрошили агитацией и пропагандой.
Плакатами, портретами, концертами, фильмами, спектаклями, телепередачами и радиопостановками.
Как говорил народ – все просто опятидесятилели.
«Почему у тебя брюки мятые?» «Боюсь, включу утюг – опять что-нибудь скажут про пятидесятилетие».
И еще был анекдот про пьяного, который так надрался, что ничего не помнит – ни фамилию, ни адрес, ни место работы. Совсем не соображает. Рассудок потерял. Полная алкогольная потеря памяти. «Ну, хоть год-то сейчас какой?» - спрашивают. «Юбилееейный!» - мычит он.
Но я не о том.

Мне было почти семнадцать, я учился в 10-м классе.
У меня был товарищ, по имени Володя З. Один раз он мне говорит:
- Достали, конечно, с этим юбилеем… Слушай, а интересно, мы с тобой до столетия Октября доживем?
- Скорее всего, - говорю. – Нам по шестьдесят семь будет.
- А давай договоримся: если доживем, отметим!
- Куда ж мы денемся, - говорю. – Тут такое поднимут, ой-ой-ой.
- Погоди, - говорит он. – Давай поклянемся, что отметим в любом случае.
- В смысле? – говорю. – В каком случае?
- В смысле, что если советскую власть свергнут. А мы все равно отметим.
- В подполье? – я засмеялся.
- А хотя бы! – сказал он.
Мы пожали друг другу руки и поклялись.
Потом я все-таки спросил:
- А почему ты думаешь, что ее свергнут?
- Да так, - легко сказал он. – Чисто теоретически. Ведь пятьдесят лет впереди, это же полвека! Мало ли что за полвека может случиться!

Честно говоря, тогда мне было смешно и странно это слышать.
А сейчас – смешно и странно вспоминать этот разговор.