?

Log in

No account? Create an account

December 20th, 2011

ТРУС

Запел домофон. Веремеев нажал клавишу:
- Кто?
- Кристина! – голосок был тоненький и нежный, как положено.
Но Веремеев на всякий случай переспросил:
- Какая Кристина?
- По вызову! – ответил голосок.
- А, да, да. Паспорт с собой?
- В машине, а что?
- Вернись, возьми. Чтоб без подставы. По сто тридцать четвертой.

Она вернулась, снова звонила в домофон. Поднялась на лифте.
Он смотрел на экране, как она стоит перед его дверью, а потом входит в небольшую ярко освещенную прихожую. Дверь за ней захлопнулась, а вторая была закрыта, она дернулась от страха, а Веремеев сказал по громкой связи:
- Сейчас справа откроется дверца. Сложи туда сумочку и все металлические предметы. – Она повиновалась, и Веремеев увидел на боковом экранчике, что в сумочке ничего опасного нет: косметика, мобильник и ключи. – Теперь пройди через рамку. Отлично. Шаг вперед, - дверь щелкнула и открылась, - а теперь добро пожаловать!
Это он сказал ей уже без микрофона, стоя посреди прихожей.
Насчет 134-й он, конечно, зря испугался. Ей было двадцать пять в самом лучшем случае. Но вообще ничего, красивая.
Веремеев сразу повел ее в спальню. Она озиралась – кругом была сплошная бронза и дорогие картины в старинных рамах. Комодики на гнутых ножках. Золоченые ключи торчали в инкрустированных дверцах.
- Хлебнем винца? – он взял со столика бутылку, стал вытаскивать пробку.
- А где у вас бокалы? – спросила Кристина. – Скажите, я принесу.
- Сиди, - сказал Веремеев. – Принесет она. Я сам принесу. А бутылку не трогай. Я сам открою.
- Боитесь, да? – улыбнулась она. – Думаете, я что-то вам подсыплю?
Из смежной комнаты вдруг раздался собачий лай и шкрябанье когтями по двери. Кристина вздрогнула.
- Это ты не бойся, - сказал Веремеев. – Собаки заперты.

Лежали на кровати, уже приготовляясь. Целовались и обнимались.
Веремеев взял Кристинину руку, провел по своей груди. Вжал ее пальцы чуть повыше своего левого соска.
- Ой, что это у тебя? – спросила она.
- Кардиомонитор, - объяснил он. – Если вдруг у меня остановится сердце, то дверь комнаты с собаками автоматически откроется. Выскочат два стаффорда.
- А если я тебя свяжу? – вдруг зашептала она. – Привяжу к кровати, сердце будет биться, а сделать ты ничего не сможешь… Заберу деньги, картины, брильянты. У тебя брильянты в комоде, да? Собаки будут лаять, но они же заперты.
- Не справишься! – Веремеев выдернулся из ее объятий и сел.
- Я сильная, - промурлыкала она и снова обняла его.
Веремеев вскочил, отбежал в сторону.

Подбежал к телефону, набрал номер.
- Девушка, девушка, скорее, - тараторил он. – Я только что заказ делал, - он продиктовал свой адрес. – Уже выехали? Выехали уже?
- Вот как раз выезжают.
- Слава богу! – сказал Веремеев. – Отмените заказ. Извините. Обстоятельства.
Повесил трубку. Огляделся. Ремонт пора делать. И стекло в серванте менять.
Отворил дверь в смежную комнату и крикнул:
- Тишка! Гулять!
Старый пудель, дремавший на полу, вскочил и поковылял к хозяину.
Веремеев надел на него ошейник. Набросил куртку.

На улице был снег, и много красивых девушек на остановке. Правильно – рядом медицинский колледж.
Одна из них вдруг улыбнулась Веремееву.
«Аферистка, - подумал он. – Приезжая. Ищет себе дурачка».
Отвернулся и прошел мимо.