?

Log in

No account? Create an account

December 30th, 2011

THE SEAGULL: ФИНАЛ

Направо за сценой выстрел; все вздрагивают.

АРКАДИНА (испуганно). Что такое?
ДОРН. Ничего. Это, должно быть, в моей подходной аптеке что-нибудь лопнуло. Не беспокойтесь. (Уходит в правую дверь, через полминуты возвращается.) Так и есть. Лопнула склянка с эфиром.

Открывается стеклянная дверь. Входит Треплев с ружьем в левой руке. Правой рукой волочит убитую Нину Заречную. Кладет ее на стол.

ТРИГОРИН (после долгой паузы). Сюжет для небольшого рассказа.
ТРЕПЛЕВ (наведя на него ружье). Нужны новые формы!
ТРИГОРИН (повторяет за ним). Нужны новые формы.
ТРЕПЛЕВ. А если их нет, то лучше ничего не нужно!
ТРИГОРИН: А если их нет, то лучше ничего не нужно.
ТРЕПЛЕВ: Свою повесть прочел, а моей даже не разрезал!

стреляет в Тригорина.

Я так много говорил о новых формах, а теперь чувствую, что сам мало-помалу сползаю к рутине (оглядывается). Это бездарно. Это мучительно.
АРКАДИНА. А ты опять не сделаешь чик-чик?
ТРЕПЛЕВ (перезаряжая ружье). Отправляйся в свой милый театр и играй там в жалких, бездарных пьесах!
АРКАДИНА. Милое мое дитя, прости... Прости свою грешную мать.
ТРЕПЛЕВ (обнимает ее). Если бы ты знала! Я все потерял!

Стреляет в Аркадину. Прохаживается по комнате, стреляя в Шамраева, Машу и Полину Андреевну.

У кого-то в походной аптеке была склянка с эфиром…

Дорн прибегает с бутылкой. Треплев обливает трупы эфиром. Поджигает их. Синее пламя.

ДОРН. Тела живых существ исчезли в прахе, и вечная материя обратила их в камни…
ДОРН и ТРЕПЛЕВ (хором). В воду, в облака, а души их всех слились в одну.
МАША (поднимаясь из горящей кучи трупов). Общая мировая душа - это я! У меня такое чувство, как будто я родилась уже давно-давно. Жизнь свою тащу я волоком, как бесконечный шлейф. Никто, никто не знает моих страданий.
ТРЕПЛЕВ: Прошу вас всех, оставьте меня в покое!

Пытается перезарядить ружье, заглядывает в дуло. Внезапный выстрел. Он падает.

ДОРН (в зал, негромко). Дело в том, что Константин Гаврилович застрелился.
УПРЯМСТВО КУЛЬТУРЫ

Философ Вадим Межуев написал однажды:
«Истина, добро, красота – ценности любой культуры: среди них нет такой, которая истине предпочла бы ложь, добру – зло, а красоте – безобразие».
(«Космополис» № 3 (13) осень 2005 г.)

Вот настоящая причина декабрьских событий в России.
Людям бесстыдно и напористо заявили, что ложь – это и есть истина. Ну, или ладно, всё это пустяки. Что зло – это и есть добро. Ну, или ладно, забыли, проехали. И вообще неважно, если можно выпить пива и похрустеть чипсами.
То есть попытались навязать культуру без ценностей.
То есть уничтожить самое культуру, в основе которой – разграничение истины и лжи, добра и зла.
Некоторые согласились. Другие – возмутились.
Народ разделился на две неравные части.
На тех, кто убежден, что 2х2=4. Что истина и добро существуют.
И на тех, кому либо наплевать, либо «пусть начальство решает».

На самом деле это серьезнее, чем социально-экономические и даже политические требования.
Сама культура возмутилась и заупрямилась.
Раскол? Или Реформация?