?

Log in

No account? Create an account

January 11th, 2012

восемь спичек. de fontibus

ДИАГОНАЛЬ В ВЕРТИКАЛЬНОМ СЕЧЕНИИ

Тут обнаружилась некая путаница между автором и рассказчиком, он же в данном случае лирический герой.
Поэтому захотелось рассказать, как оно на самом деле было.
Из чисто литературоведческих резонов.
Как бы комментарий к самому себе.
Полное собрание сочинений, т. VIII. М., «Наука», 20**. С. 418.

Итак.
На дачу мы приехали втроем: мой друг Андрюша с девушкой, и я.
Мы приехали ко мне, потому что у меня в эти дни не было родителей на даче, а у него дача всегда была полна народу.
Я был без девушки, потому что у меня послезавтра был экзамен. Я вообще не хотел ехать, мне надо было заниматься. Но Андрей уговорил. «Да мы на такси поедем туда и обратно, позанимаешься на свежем воздухе, даже лучше!».
Я согласился, поскольку был ему обязан немалым количеством сходных одолжений, но в Москве. Мои родители чаще бывали в городе, а Андрюшины – на даче; это давало нам оперативный простор.
Конечно, сначала я сказал: «Да бери ключи, и езжайте».
Но он возразил: «Сторож увидит – свет горит. Позвонит в Москву: «Алла Васильевна, у вас в даче кто-то есть!» или того пуще: «Там в доме какой-то мужик с бабой!» Она скажет: «Вызывайте милицию!» Да и сама примчится. Приятно будет? Хорошо еще, - продолжал Андрюша, - ты в этот момент будешь дома, сможешь маме всё объяснить. А если нет? То-то же!»
Резонно.
Короче, приехали.
Он пошел к себе на дачу, объявиться.
Тут свой смех. В таких случаях он говорил родителям: «Денис тоже приехал на дачу, и боится ночевать один. Я буду у него ночевать, ладно?». Конечно, его мама и папа всё понимали. Но не подавали виду. И даже передавали мне какие-то гостинцы, печенье и конфеты.
Вот, он пошел к себе.
А мы с этой девушкой остались. Она: «Ну, покажи хоть дом». Я показал. Дальше – тот же диалог, что в рассказе. Только без обещания зайти к Андрюше.
Она мне говорит очень зло и раздраженно: «Ну, вы даете, мальчики. Такой домина – и еще, понимаешь самый бедный! Куда я попала, елки-палки?!» Долго и громко возмущалась.
Но минут через десять Андрюша вернулся. Сели, чаю попили, потом я отвел их в Ксюшину комнату, а сам сел в гостиной читать Платона по-гречески. Или наоборот, отвел их в свою комнату, а сам пошел в папин кабинет. Не помню точно.
Но помню, что развел их и себя по диагонали в вертикальном сечении.
Чтоб их слышно не было. Чтоб они не мешали мне читать Платона и заглядывать в словарь за каждым незнакомым словом.

И еще. Дело было не осенью, а в январе (сессия). Поэтому никакого мостика с ветлами, которые отражаются в воде. Тем более что ехали на такси.
Понимаю, что все это довольно пресно, не особенно социально и почти совсем не психологично. Жизнь!