?

Log in

No account? Create an account

January 16th, 2012

САНИТАРНЫЙ КОРДОН

- Нет, это я спрашиваю, кто здесь? – строго и даже басовито сказал я, подойдя к двери, но не выглядывая наружу.
- Сейчас я всё объясню, - сказала она; я ее не видел. - У вашего папы в Ленинграде есть троюродный брат.
- Дядя Миша? – спросил я.
- Ну да! – она сделала шаг по ступеньке, но остановилась. – У него дочь Маша, так? А я Машина подруга. Мне кажется, мы даже виделись, когда вы приезжали, вы заходили к ним в гости, а я там была у Маши. Вы были с приятелем, его Андрей зовут, и еще девушка с ним, какое-то жуткое имя у нее. Вроде Милена.
- Именно, - сказал я. - А вас как зовут?
- Леокадия Львовна. Но лучше на ты. Только не Лада, бога ради. Лада и Милена, какой кошмар!
- Скажи, Леокадия, а ты тогда в меня случайно не влюбилась?
- Если ты был хорошенький мальчик, - засмеялась она, - то вполне могла, минут на пять. Но если честно, не помню.
- А если честно, - спросил я, – как будет гомеровский аорист от διαθερμαίνω?
- Ай! – закричала она, я услышал звук падения. – Черт! Проклятье. Ой… Я, кажется, сломала ногу…

Я перетащил ее в гостиную. Уложил на диван. Конечно, это был не перелом. То ли растяжение, то ли сильный ушиб около лодыжки. Я на крыльце отколол сосульку, завернул в махровое полотенце, приложил к ее ноге.
Рассмотрел ее повнимательнее. Обыкновенная девица. Светлые волосы, остренький носик, насчет фигуры непонятно: большой мешковатый свитер все скрывал.
- Так не поможет, - сказала она. – Сними с меня брюки и колготы.
Когда я стягивал с нее колготки, она вдруг ойкнула и сказала:
- Черт… Ноготь цепляется. Прости. Мы теперь не мальчик и девочка, а санитар и раненая. У тебя ножницы есть? Состриги, пожалуйста.

Сверху я принес мамин несессер. У нее были длинные ногти на больших пальцах, и как я ни старался ножницами и щипчиками, посередине почему-то все равно оставалось острие. Я взял пилочку и стал его стачивать. У нее были хорошие ножки с нежным золотистым пушком на икрах. У нее подрагивали стиснутые коленки. Чем сильнее я точил ее ногти, тем сильнее ее била тонкая дрожь. Вдруг она вздохнула и сказала:
- Все, спасибо. Порядок, теперь не будет цеплять.
Я взял ее за стопу, приподнял.
- Ты что! – закричала она. – Больная нога!
- Прости, - я взял другую ногу и попытался поцеловать ее подъем.
Она засмеялась:
- У нас ничего не получится. Теперь ты мне просто санитар.
Мне тоже вдруг расхотелось. Я примотал лед к ее ноге вторым полотенцем.
- Время полдесятого, - сказал я. – Лежи и спи. Завтра я приеду. Что привезти?
- Спичек, - сказала она. – А то у меня только восемь штук осталось.
- А из еды?
- Дай сумку… - она достала кошелек, вытащила десятку. – Пожалуйста, сходи на рынок и купи свежую курочку. Парную. Ладно?
- Ладно, Леокадия Львовна, - сказал я. – Пока, до завтра. А теперь скажи мне, как ты сумела следы замести?

У нее желтые глаза были, чуть рыжеватые волосы и острый нос. Она сказала:
- Хвостом.