?

Log in

No account? Create an account

January 18th, 2012

ТЮРЬМА И ВОЛЯ

Я не хотел ехать на дачу вечером.
Но все равно поехал.
Было совсем темно, часов семь, когда я подошел к дому. На всякий случай заглянул в окно гостиной – где я ее вчера оставил с ушибленной ногой.
Горел свет. Конечно, на диване её не было. Зато на столе была жареная курица, обложенная рисом. Вазочка с винегретом. Нарезанные дольками яблоки. Две тарелки. Два бокала. И бутылка сухого вина «Цинандали».
Я подошел к освещенному крыльцу. Дверь открылась.
- Привет! – сказала она. – А я на чердаке нашла лыжи и сбегала через плотину в Троицкое, купила кое-что к ужину и сготовила.
Она сказала это, как жена мужу. У меня заколотилось сердце.
- Но ничего! – она как будто откликнулась на мои мысли. – Я уезжаю. Прямо сегодня. И не вздумай сочинять, что курицу у тебя украли. Будем считать, что ты эти деньги прокатал на такси.
- Вот три рубля осталось, - сказал я. – Остальное отдам.
- Конечно, отдашь, - сказала она. – Давай, не стой на пороге.

Потом мы сидели на разных концах дивана.
- Тебе обязательно сегодня уезжать? – спросил я.
- Да.
- Почему?! – чуть не взвыл я.
Она дожевала курицу, вытерла руки салфеткой, налила себе немного вина, выпила, поставила бокал на стол и сказала:

- История могла продолжаться бесконечно. Длинный любовно-мистический детектив. Ты мог искать экзорциста. Мог ехать в Ленинград к дяде Мише и сестре Маше. Мог выяснять, где я живу, учусь и всё такое. Стараться понять, в чем разница между лисой и куницей. Было бы, чем заняться! Но зачем? Кончается сессия. Начинаются каникулы. Я хочу покататься на лыжах в Карелии. А тебя, наверное, мама с папой отправят в пансионат. Пора разбегаться. Но не в этом дело. Все гораздо серьезнее.
Я – твоя свобода. Ты – моя тюрьма.
Не обижайся! Наоборот получается то же самое: если мне с тобой будет хорошо, тебе будет очень плохо.
А что с нами было на самом деле? Милый мой, всему можно найти миллион совершенно реальных и правдоподобных причин.
И даже моему вылету из окна: я просто шагнула в соседнее. А внизу лежало старое пальто с красным шарфом, к которому как раз подходила дворничиха. Пока все вопили и галдели, я зашла в учебную часть и забрала папку со своими документами. Вышла в коридор, спустилась на лифте. У меня незаметное лицо, и одета я очень обычно. Как все.
Что было той ночью? Это я убегала прочь? Или ты сам меня выгонял, а потом возвращал? Все это можно описать, объяснить, растолковать… Но как это скучно, мой милый, как это мелко по сравнению с тем грандиозным, что произошло в нашей с тобой жизни.
Мы никогда не будем вместе. Мы оба это сразу почувствовали. Я не хотела тебя впустить, ты не хотел войти. Мы не станем мужем и женой, не будем любовниками, не переспим из принципа – эх, мол, ну не зря же это все было! – и даже не обнимемся на прощание.
Это бесподобно, мой милый. Ни у кого такого нет. Мы позволили себе самую большую роскошь – быть умными. Роскошь понимать.
И еще бóльшую роскошь – поступить соответственно пониманию.
Мы вознеслись над своими телами. И даже над своими душами. Это прекрасно. У нас останется нечто более дорогое, чем сладость любви, у которой всегда привкус чего-то прелого. У нас остается чистейший разум – разум, который есть наивысшая, наитончайшая, наипрекраснейшая форма чувственности.
И во имя разума мы сейчас доедим курицу, допьем вино, вымоем посуду, и ты проводишь меня. До калитки.

Мы дошли до забора. Она подняла голову к высоким елям.
- Кстати, - сказала она. – Отдай мне мои спички. Ты их взял на кафедре, да?
- Не отдам, - сказал я, сжимая коробок в кармане. – Беги, опоздаешь.
Она пожала плечами и вышла за калитку.
Через полминуты я выглянул. Никого не было на дороге.
Только качались верхушки елок.
От ветра, конечно.
КТО ВИНОВАТ?

Во всем виноваты журналисты, разумеется.
Они, например, создали феномен «Путин – национальный лидер».
Но не только журналисты кремлевского пула или т.н. сурковской пропаганды.
Ах, если бы только они!
Когда в 2000 году В.В.Путин был избран на пост Президента РФ, ничто, как говорится, не предвещало. Ни четвертого срока, ни криков про отсутствие альтернативы.
Однако журнал «Эксперт» вскоре после выборов опубликовал статью о новом президенте. Статья была проиллюстрирована четырьмя фотографиями. «Володя Путин, ученик 8 класса» - и портрет Путина-школьника. «Владимир Путин, слушатель академии КГБ» - и портрет Путина-офицера. «В.В.Путин, Президент РФ» - и портрет Путина, каким мы его видели в 2000 году. Четвертая же фотография называлась «Отец родной» - и там изображался фотошопно-состаренный до восьмидесяти лет Путин в маршальском мундире, в орденах и звездах… Во как!
Конечно, это не было задание Кремля.
Что вы! Это был просто прикол!
Или вот: независимый, даже буйный в своей независимости, ныне покойный Андрей Черкизов. В 2000 году на «Эхе Москвы» он начал серию передач о простых российских семьях. Передача называлась «Одна семья эпохи Владимира Путина».
То есть В.В.Путин только начал работать президентом, как готово – оказывается, в стране наступила «эпоха Владимира Путина».
Тоже прикол? Но в каждом приколе есть только доля прикола

Прошло почти двенадцать лет.
Сегодня покупаю «Новую Газету» - единственную любимую и читаемую. Яркую, честную, оппозиционную.
На последней полосе материал Славы Тарощиной о том, как ведется предвыборная кампания на ТВ.
Статья называется: «ОН, или будет хуже» (заглавные буквы оригинала).
Подзаголовок: «Премьер уверенной поступью движется к победе в первом туре».
Конечно же, статья острая и критическая. Но с такими шапками-заголовками вся эта критика недорого стоит.
Открываем страницу 6. Заметка о том, что «Эхо Москвы» будет издавать журнал «Дилетант» - для любителей истории. Замечательная затея. Фотография обложки первого номера. Чей портрет во всю обложку?
Угадали!
И анонс: «Опричнина от Ивана Грозного до Владимира Путина» (фамилия увеличенным шрифтом).

Что это? Глупость? Пресловутый фрейдистский «прикол»? Тайное задание?
Не знаю.
Но знаю точно – такие вот косвенные оговорки действуют на людей куда сильнее, чем открытая и бесстыжая лесть.