?

Log in

No account? Create an account

January 24th, 2012

РАЗВЯЗНОСТЬ И ЗАСТЕНЧИВОСТЬ

«Пожалуй, ничто не приобретается с таким трудом и ничто столь не важно, как хорошие манеры, которые не имеют ничего общего ни с натянутой церемонностью, ни с наглой развязностью, ни с нелепой застенчивостью», - писал сыну граф Честерфилд.

Так вот, насчет хороших манер.
Применительно к той ситуации, которая по-русски называется «обед на немецкий счет». В общем, когда каждый сам себе заказывает и сам за себя платит.
Обычно это бывает при деловых встречах.
Довольно часто за столом встречаются люди разного достатка.
По кому равняться?
Грубо говоря, если один заказал себе простенькую пиццу, должен ли другой (должны ли другие) заказывать себе тоже пиццу или, в крайнем случае, пасту – чтобы не унизить своего сотрапезника-собеседника?
И наоборот. Если один заказал себе дорогущий стейк, должны ли остальные заказать нечто подобное? Чтобы ему этот стейк не стал колом в горле, пока его собеседники едят простенькие сэндвичи.

Конечно, когда все пьют кофе, нехорошо заказывать себе целый обед.
С другой стороны, когда вся компания ест что-то существенное, нехорошо пить чай с таком.
С третьей стороны, человек может быть очень голоден.
С четвертой – он может быть сытым, сидеть на диете и т.п.
Интересно, тут есть какие-то правила?

сон на 23 января 2012 года

БЕЗ ПАХОМЫЧА НИКАК

Вчера под утро приснился смешной сон.
Как будто я иду в театр. Спектакль называется «Бах». Про композитора. По афише видно, что спектакль очень длинный и многолюдный. Три действия. Человек сорок действующих лиц.
Но не в том дело.
А дело в том, что я сажусь на свое место – в ложе бельэтажа – и вижу, что рядом устраивается пьяноватый старик. Он напевает и матерится, ерзает и скрипит креслом. Достает банку пива и чипсы. Делает глоток, громко икает, хрустит чипсами, шелестит пакетом.
Еще в ложе сидит какая-то дамочка. Она шепчет: «Боже, он нам испортит весь спектакль!»
Уже второй звонок.

Я выхожу в коридор. Спускаюсь по лестнице в фойе. Навстречу – двое мужчин в одинаковых пиджаках с петличками.
- Здесь есть охрана? – спрашиваю я.
- Мы охрана, а что случилось?
- Тут пьяный, - говорю я. – Матерится и поет.
- Ну, а что мы можем поделать? – говорят они наперебой. – Человек купил билет. Что, мы его прямо вот так возьмем и выведем? Так нельзя. Это незаконно. Да и вообще он сейчас заснет тихонечко, и всё.
В общем, убеждают меня, что ничего страшного.
Я иду назад.
Прохожу мимо двери с надписью «Дирекция». Слышу разговор:
- Пересадите этого дурака в другую ложу! А то он еще полицию вызовет!
Понимаю, что разговор обо мне.
Останавливаюсь, прислушиваюсь.
- А у нас финал второго действия еще совсем сырой!
- Да, да, без Пахомыча никак. Пересадите этого дурака, живо.
Дурак – это я. Пахомыч – это пьяный старик.
И тут я всё понимаю.
Финал второго действия у них не готов. Актеры ролей не знают, и вообще. Поэтому в нужный момент Пахомыч вывалится из ложи с громкими матюгами. Охрана начнет его ловить, дамы начнут визжать – а тем временем закроется занавес. И после антракта начнется третье действие, как ни в чем не бывало…

Я вспомнил, что где-то читал:
В XIX веке некоторые не слишком великие виртуозы поступали так.
Нанимали специальную барышню. Как бы восторженную поклонницу.
И вот, когда в рапсодии Листа приближался самый технически сложный пассаж, она заламывала руки, шептала:
- Он гений!
Вскрикивала и падала в обморок.
Все вскакивали. Вытаскивали ее в проход. Обмахивали веерами.
Музыкант, разумеется, прекращал играть.
Когда девушку приводили в чувство и под руки выводили из зала, он продолжал.
Но уже немножко с другого места.
После сложного пассажа.

заметки по логике

ПОДЫМИТЕ МНЕ ВЕКИ

Когда человек говорит: я не вижу здесь проблемы,
это означает:
человек понимает, что проблема есть,
но предпочитает ее не рассматривать.

Как в стихотворении Агнии Барто про мальчика, который притворялся, что плохо видит:
Не волнуйся и не плачь, -
Говорит больному врач.
Надевает он халат,
Вынимает шоколад.
Не успел сказать ни слова,
Раздается крик больного:
«Шоколада мне не надо,
Я не вижу шоколада!»