?

Log in

No account? Create an account

February 3rd, 2012

в порядке саморекламы



Только что вышла.
Сборник статей и заметок на сайте «Частный корреспондент», а также в журналах «Новое время», «Искусство кино», «Век ХХ и мир», «Неприкосновенный запас», «Семья и школа».

достать чернил, и...

ФЕВРАЛЬСКИЕ ТЕЗИСЫ

Жить стало хуже, жить стало скучнее, дорогие товарищи.
Будет и на нашей улице траур.
Сын ответит за отца, потому что кадры ничего не решают.
Есть человек, нет человека – проблема все равно остается.
Поэтому вот вам другие писатели.
А также худшие, бездарнейшие поэты нашей эпохи.

самые разные книжки

БИБЛИОТЕКА ДЛЯ ЧТЕНИЯ. 9

ГАЛИНА КУЗНЕЦОВА

Рахманинов стал рассказывать о своем визите к Толстому.
- Это неприятное воспоминание. Было это в 1900 году. Толстому сказали, что вот, мол, есть такой молодой человек, бросил работать, три года пьет, отчаялся в себе, надо поддержать… Играл я Бетховена. Кончил, все вокруг в восторге, но хлопать боятся, смотрят, как Толстой? А он сидит в сторонке, руки сложил сурово и молчит. И все притихли, видят – ему не нравится… Ну, я, понятно, стал от него бегать. Но в конце вечера вижу: старик идет прямо на меня. «Вы, говорит, простите, что я вам должен сказать: нехорошо то, что вы играли». Я ему: «Да ведь это не мое, а Бетховен», а он: «Ну и что же, что Бетховен? Все равно нехорошо. Вы на меня не обиделись?» Тут я ему ответил дерзостью: «Как же я могу обижаться, если Бетховен может оказаться плохим?..»
Ну и сбежал. Меня туда потом приглашали, и Софья Андреевна звала, а я не пошел. До тех пор мечтал о Толстом, как о счастье, а тут все как рукой сняло! И не тем он меня поразил, что Бетховен ему не понравился или что я играл плохо, а тем, что он, такой как он был, мог обойтись с молодым начинающим, впавшим в отчаяние, которого привели к нему для утешения, так жестоко! И не пошел.
Утешил меня потом только Чехов, сказавший по-врачебному: «Да у него, может быть, желудок в тот день не подействовал, вот и все. А пришли бы в другой раз – было бы иначе».
Теперь бы побежал к нему, да некуда…

- Вот, Сергей Васильевич, этим последним вы себе приговор изрекли! – сказал И.А.* – С начинающими, молодыми жестокость необходима. Выживет – значит, годен, если нет – туда и дорога.
- Нет, И.А., я с вами совершенно не согласен, - сказал Рахманинов. – Если ко мне придет молодой человек и будет спрашивать моего совета, и я буду видеть, что мое мнение для него важно – я лучше солгу, но не позволю себе быть бесчеловечным.
Поднялся спор. И.А. защищал Толстого, говорил, что нельзя судить его по нашим обычным меркам, что музыку он понимал. Рахманинов, напротив, утверждал, что музыку Толстой понимал плохо, что в Крейцеровой сонате, например, нет того, что он в ней находит…
(1930)
-----
* И.А. Бунин.

Галина Кузнецова. Грасский дневник. СПБ, «Мiръ», 2009. С.183 – 184