?

Log in

No account? Create an account

February 14th, 2012

в порядке саморекламы

СРЕДА, 15 ФЕВРАЛЯ, 18-30
БИБЛИО-ГЛОБУС

В среду, 15 февраля, в 18-30
будет презентация моей новой книжки
"БОГ, СТРАХ И СВОБОДА"

Магазин "Библио-Глобус",
ул. Мясницкая 6/3 (метро "Лубянка")
НИ ПИСЕМ, НИ СТИХОВ

- Значит, ты мне врала? – Люба встала со скамейки.
- Ты же звала меня «мама», - усмехнулась Екатерина Дмитриевна. – Вот я и есть твоя мама. На самом деле.
- Жалко, - легко вздохнула Люба. – Я, мама, любила тебя, но и Леночку тоже. Я про нее все время думала. Про ее жизнь. Про того человека. Фантазировала…
- Про какого человека?
- Ну, от которого она родила. То есть про своего отца… Жалко. Зачем ты все это рассказала?
- Фантазируй дальше, - жестко сказала Екатерина Дмитриевна. – Про Леночку, которая на самом деле твоя бабушка. Если, конечно, моя мама – моя, так сказать, мама – говорила правду. Но я не буду искать ее анализ крови…
- Зачем был этот бред? – воскликнула Люба. – Почему я не могла быть просто твоей дочкой? Без Леночки?

Екатерина Дмитриевна продолжала держать руку на плече Николая Петровича. Ему было приятно, но странно.
- Постараюсь объяснить, - сказала она. – Я вернулась домой через месяц. Поразительно, что меня никто не искал. Это был мой первый вопрос маме с папой, когда я, грязная и нечесаная, вошла в комнату, где они пили красное вино и закусывали яблоками. Они стали много пить к старости. Я спросила: «Почему вы меня не искали?» Папа сказал: «Ты уже взрослая». «Такая взрослая, что даже беременная», - и всё им рассказала. «Надо избавляться, это инцест!» – сказала мама. «Не пугай девочку, - сказал папа. – Она все знает, я все ей объяснил».

Итак. Объявлять, что я родила от дяди – позор и кошмар. Объявлять, что он мне не дядя, а мама с папой на самом деле приемные – тоже нельзя. Быстро найти жениха, прикрыть грех? После месяца жизни с Данилой Кошкиным я возненавидела мужчин как биологический феномен.
В марте я досрочно защитила диплом. А в июне родила девочку.
- А Данила Кошкин не мешал? – спросил Николай Петрович.
- Милый мой, - Екатерина Дмитриевна нежно погладила его по плечу, - в стране, где есть двадцать тысяч биатлонистов, никто никому не может серьезно помешать.
- Ты шутишь? – испугалась Люба.
- Шучу, шучу! – рассмеялась она. – Однако поэт и подонок Данила Кошкин скончался за месяц до твоего рождения. Он желал, чтоб на его могиле не было имени. Чтоб все гладко, а сзади, меленько – инициалы. ДНК. Вот, погляди. Теперь поняла, почему могила Леночки – вплотную к участку Кошкиных? Ну, а профиль, имя, и отдельная ограда – это специально для тебя.
- Значит, на самом деле я ходила на могилу своего отца? – сказала Люба.
- Значит, - сказала Екатерина Дмитриевна.
- А у тебя есть его фотографии, письма, стихи?
- Нет.
- Почему? – Люба приблизилась к ней.
- Он не писал мне писем и не посвящал стихов. Ну, хватит.
Люба вдруг заплакала.

- По-моему, я тут лишний, - сказал Николай Петрович.
- Что вы! – сказала Екатерина Дмитриевна и повернулась к Любе. – Доченька, тебя друзья заждались в кафе. И побереги слёзки. Еще пригодятся.

самые разные книжки

БИБЛИОТЕКА ДЛЯ ЧТЕНИЯ. 20

АЛЕКСАНДР ВВЕДЕНСКИЙ

Мне жалко, что я не зверь,
бегающий по синей дорожке.
говорящий себе поверь
а другому себе подожди немножко
мы выйдем с собой погулять в лес
для рассмотрения ничтожных листьев.
мне жалко, что я не звезда
бегающая по небосводу
в поисках точного гнезда
она находит себя и пустую земную воду,
никто не слыхал, чтобы звезда издавала скрип,
ее назначенье ободрять собственным молчанием рыб.
есть еще у меня претензия,
что я не ковер, не гортензия.
(1934)

Александр Введенский. Всё. М., ОГИ, 2010. С. 208.